Двадцатые

Нестеров Вадим

– У вас же у всех есть кровати. Зачем вам лишняя кровать?

Этого вопроса только и ждал Зильбер. Дальнейший разговор вошел в то русло, которое было им подготовлено.

– У Кныша нет, – не моргнув глазом, ответил Зильбер.

– Сколько вас в комнате?

– Пять, – прозвучал твердый ответ.

– А где же спит пятый? – неосторожно спросил комендант.

– Вот в том-то и дело,

что уже две недели вертится на полу. Мы тебя щадили, Борис, зная, что к тебе те двое пристают с кроватями. Но ведь ты уже получил новые кровати – вот я и хотел одну прихватить для Кныша. Он человек скромный, сам не решится попросить.

Некрасов поспешно ретировался и больше к нам не заходил, а Кныш «поселился» в нашей комнате. Мы жили коммуной с соседней комнатой, где обитал Фадеев, и когда каждый вечер собиралась вместе ужинать, Зильбер, толкая в бок Сашу Фадеева, говорил:

– Подвинься немного, дай место Фоме Гордеевичу.

Фамилия Кныш очень понравилась Фадееву. В это время он работал над рассказом». Саша сказал нам, что ему нужен «хозяйственный человек» и он определит на его место Кныша».

Вот так вот студент-призрак попал в книгу классика советской литературы.

В общежитии на Старомонетном происходило много интересного, и мы сюда еще не раз вернемся. Вот только с комендантом общежития, опасающимся безкроватных студентов, студентом геологоразведочного факультета Борисом Некрасовым не факт, что встретимся.

Отец и сын

Комендант, как и все мои герои, был ровесником века.

Борис Петрович Некрасов родился в 1902 году в селе Боголепова Пустынь Круговской волости Клинского уезда Московской губернии. Русский.

Как и практически все мои герои - участник Гражданской войны, красный партизан. Как и все эти «волчата Революции» - член ВКП(б).

Как и многие из них, по окончанию Гражданской пошел учиться, попал в Московскую Горную академию. Учился хорошо, как и все партийные, активно занимался общественной работой, в 1924 году, будучи еще студентом, стал членом правления геологоразведочного факультета.

В академии отец нашел не только свое призвание, но и свою судьбу. В том самом общежитии МГА, находящемся в доме № 33 по Старомонетному переулку, познакомился со своей будущей женой Лидией. Она поступила в академию в мае 1922 года, приехав из Донбасса по командировке Союза горнорабочих. А уже в сентябре Лидия и Борис вступили в законный брак, став одной из первых семейных пар в общежитии.

Собственно, так Борис и стал комендантом – эта должность имела не только минусы в виде головной боли по содержанию всего этого беспокойного хозяйства, но и плюсы в виде отдельной комнаты. Наличие изолированного жилья способствовало тому, что 23 июля 1923 года у них родился сын Леопольд, а вскоре и второй сын — Лев.

Несмотря на

всю суету с добыванием дров, кроватей и наволочек, академию Борис закончил с отличием, к тому же в совершенстве освоив английский язык. Активно занимался геологическим поиском, в начале 20-х годов он искал в Подмосковье необходимую для развития промышленности глину, позже — в Казахстане и на Алтае — редкие металлы, в Сибири — золото, в Хибинах — апатиты.

Некрасов Б.П и Некрасова Л.А Экспедиция в Туруханском крае на Енисее 1925 – 1927 гг.

Сделал впечатляющую карьеру, став начальником Главного управления редких металлов Наркомата тяжелой промышленности СССР и членом Совета при Наркомтяже. Дважды – летом 1934 и зимой 1935 года – был в Кремле на докладе у Сталина.

Из-за знания иностранных языков много ездил в зарубежные командировки — был в Англии, Франции, Америке, Италии. Делал доклад о проблемах поиска полезных ископаемых в СССР на Всемирном геологическом конгрессе в Вашингтоне в 1933 году.

Это обстоятельство, очевидно, и определило его судьбу, и на следующий Всемирный геологический конгресс, который проходил в июле 1937 года в Москве, Борис Петрович Некрасов уже не попал.

Он был арестован 3 мая 1937 г., обвинен во вредительстве и участии в антисоветской террористической организации. Осужден ВКВС СССР 25 ноября 1937 г. к высшей мере наказания, приговор приведен в исполнение 26 ноября 1937 г. Похоронен в Москве, на территории Донского кладбища. Реабилитирован 14 марта 1956 г.

Вот табличка «Последнего адреса» на доме по адресу: 1-й Спасоналивковский переулок, д. 19, где он с семьей жил перед арестом. Все та же Якиманка, от общежития в Старомонетном – минут десять пешком.

Сын Леопольд, как вы уже знаете, родился в Москве и с рождения жил в общежитии в Старомонетном переулке.

А родился он, напомню, в 1923 году.

Это то поколение, которому к началу войны было восемнадцать. Которых выкосило почти всех.

Леопольд, или Ляпа, как его звали во дворе, рос обычным советским пионером. Был хорошим спортсменом, профессионально занимался лыжами и академической греблей. Греб на «восьмерке» седьмым номером, баковым. Их «восьмерку» посчитали одной из самых перспективных на юношеском чемпионате Москвы и тренеры прочили им успешную спортивную карьеру как минимум на союзном уровне.

Учился в знаменитой 7 школе в Казанском переулке, основанной еще в 1909 году – сейчас в ней располагается Посольство Франции в Москве.

Когда расстреляли отца, Ляпе было четырнадцать – уже не ребенок и все понимал.

Выпускной вечер в их седьмой школе был 17 июня 1941 года. По давней традиции уже ночью натанцевавшиеся выпускники гурьбой высыпали на крыльцо школы, прошли по знакомому до последнего камешка Казанскому переулку, пересекли Замоскворечье и по Каменным мостам вышли к Красной площади. Молча постояли у Мавзолея, ежась от ночной свежести, погуляли немного в центре, попрощались и разошлись.