Двадцать семь костей
Шрифт:
Справа от Клауса висел портрет дедушки Клиффорда Б. Апгарда-старшего — первого губернатора новой территории США. Его любимой песней была «Ублюдочный король Англии». Льюис всегда ассоциировал первую строфу песни с первым Губом — он правил островом железной рукой, хотя его собственные моральные принципы не выдерживали никакой критики. И напротив, его сын — отец Льюиса, чей портрет красовался над лестницей, — считался образцом нравственности.
Пять поколений Апгардов, думал Льюис, отворачиваясь от камина и глядя на свое отражение в висевшем на стене зеркале в позолоченной раме.
Но у него еще было время. Если Эппы и Бенни исчезнут прежде, чем их арестуют, просто возьмут и пропадут без вести, никто не заподозрит Льюиса в причастности к их действиям. Он подумал о двух ручных гранатах в своей спальне и вспомнил слова Бунгало Билла: «Вытаскиваешь чеку, бросаешь гранату. Ни тебе пещеры, ни вьетнамцев».
Поднимаясь по лестнице, он прошел мимо портрета отца. Старый человек по-прежнему хмурил брови. «Не волнуйся, Губ, — прошептал Льюис. — Семейная честь…»
«Не будет запятнана», — хотел он сказать. Но тут ему в голову пришла еще одна мысль. А что, если Пандер заподозрил его? У Эппов было алиби на момент убийства Бендта, и Пандер мог догадаться, что Льюис замешан в деле. Однако не существовало улик, которые могли бы связать Льюиса с Эппами. Возможно, Пандер пытался перехитрить Льюиса, вызвать у него панику, чтобы тот сделал то, что собирался сейчас сделать: пойти к Эппам и Бенни, сказать им, что скоро их могут арестовать, и предложить им спрятаться в пещере, пока он не найдет способ увезти их с острова. Бум — и все.
В таком случае полицейские могут устроить засаду на дороге. Ему не удастся проехать мимо них с Эппами и Бенни в машине — именно этого и хотел добиться Пандер.
Чем больше Льюис думал об этом, тем более осмысленным казался ему подобный план. С какой стати Пандер рассказал ему про отпечаток и попросил его совета?
Но если Пандер пытался поймать Льюиса в ловушку, то ему нужно как можно скорее избавиться от Эппов. Что же делать? Что же делать? Что делать? Как заманить Эппов в пещеру, но сделать это так, чтобы его не видели вместе с ними? Если они поедут одни, за ними могут следить или задержать их, и они сдадут Льюиса. Если он поедет с ними, за ними опять же могут установить слежку, и тогда Льюис выдаст сам себя.
«Существует ли третий вариант?» — спрашивал себя Льюис.
Да, существует. И гораздо более удачный. Просто чертовски удачный.
Разумеется, план Пандера заключался в том, чтобы испугать Льюиса и заставить его предпринять какие-нибудь действия: предупредить Эппов, попытаться спрятать их, помочь им уехать с острова или что-нибудь в этом роде. Он свернул в конце аллеи, ведущей из усадьбы Апгардов, и припарковал машину в ста ярдах от поворота на Серкл-роуд под зарослями кокосовых пальм. Пандер вышел из автомобиля, добежал до аллеи и оглянулся — его патрульной машины не было видно. Он едва мог различить пальмы.
Пандер вернулся назад. Дождь лил так же, как и весь день, ни больше ни меньше, не усиливаясь и не стихая. Пандер никогда не сталкивался с подобным в Штатах — таким сильным, неослабевающим потоком воды, — это было все равно что оказаться в центре водопада.
Хотя он уже давно
Однако вскоре он почувствовал, что утратил сноровку. Его мысли путались. Пандер поймал себя на том, что вспоминает прежние дни. Как он гордился собой, когда впервые надел форму. Наверное, в те времена Доусон смотрела бы на него как на свинью. А он на нее — как на обкурившуюся коммунистку.
Его мысли вернулись к прошлой ночи. Не расскажи она ему обо всем сама, он узнал бы ее по списку десяти самых опасных преступников — в ту ночь она выглядела лет на двадцать — тридцать моложе. Как мило. И она сказала, что будет ждать его сегодня. В своем домике или у него в мансарде. Так какой смысл торчать на переднем сиденье полицейской машины, если ты уже два года в официальной отставке и дома тебя ждет красивая женщина?
Хороший вопрос, сказал себе Пандер. Если бы он почаще задавал его себе в молодости, то их брак с Пэм не распался бы.
А может, и распался бы. Потому что ответ был всегда одним и тем же: я пытаюсь помешать плохим людям убивать хороших людей.
В домике надсмотрщика царил хаос. Апгард позвонил Эмили.
— Уходите немедленно, — сказал он, — Бенни оставил отпечаток пальцев на мачете. Если полицейские еще не стоят у ваших дверей, то очень скоро будут там. Возьмите все, что сможете унести в руках, и уходите через черный ход. Идите через пастбище, держась северной стороны забора, справа от вас должен быть загон для овец. С противоположной стороны пастбища есть лестница. Перелезайте через забор и отправляйтесь в лес. Поднимайтесь на холм, потом пройдете мимо руин и начинайте спускаться.
Когда доберетесь до Кора, обогнете поляну с правой стороны. Потом пойдете по дороге к лесу, около туалета она разделится надвое — поверните налево и идите, пока не доберетесь до парковки около делоникса. Я буду ждать вас в «лендровере», затем отвезу в пещеру, спрячу там, принесу продукты. Через несколько дней полиция решит, что вы уехали с острова, и вся шумиха уляжется. Тогда вы на самом деле покинете остров — я умею управлять яхтой.
— Почему ты не хочешь забрать нас отсюда?
— Они могут следить за домом. Я пока нахожусь в относительной безопасности. Не думаю, что они меня в чем-то подозревают, но вы у них уже на особом счету. Если они остановят меня и машина будет пустой, то им придется меня отпустить. Послушайте, сейчас не время спорить. Я бросаю вам спасательный круг. Если вы готовы, мы встретимся на парковке в Коре через час. Если нет, то черт с вами, я буду спасаться сам.
Они проглотили наживку. Все трое быстро посовещались и пришли к выводу, что у них нет причин не доверять Апгарду. К тому же у них не было более подходящего плана спасения. Бенни считал, что мог оставить отпечатки, но не мог сказать наверняка. Начались поспешные сборы.