Двадцать семь костей
Шрифт:
Льюис припарковал свой «ровер» у обочины, раскрыл зонтик, пересек грунтовый двор и постучал в темно-красную дверь, располагавшуюся в каменной стене мельницы.
— Кто там?
— Льюис Апгард.
— Сейчас открою.
Льюис услышал, как поворачивается ключ в замке, отодвигается щеколда и снимается цепочка. Дверь открылась. Бунгало Билл, одетый в желто-коричневую камуфляжную куртку времен операции «Буря в пустыне», вышел и жестом пригласил его войти, после чего закрыл за ним дверь на щеколду, замок и повесил цепочку.
— Доброе утро, Апгард. Я слышал
Слава Богу, он был трезв.
— Доброе утро, мистер Пирсон. Жаль, что вы не пришли на похороны.
— Я не хожу на похороны. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов — таков мой девиз.
«Довольно удобный принцип, — подумал Льюис, — на тот свет мы все еще успеем». Он свернул зонтик, стараясь не забрызгать ботинки, и прислонил его к двери. В комнате не было мебели, никаких образцов товара — только цементный пол, окруженный каменными стенами. Мельницу покрывала восьмиугольная стеклянная крыша, которая придавала синеватый оттенок всему помещению. Небо наверху было свинцово-серым, дождь стучал по стеклу.
— Чем я могу тебе помочь, Маленький Губ? Нужна защита? Этот Человек с мачете здорово помогает моему делу. После смерти Хоки пистолеты расходятся просто на ура. Ты только не обижайся.
«Дружище, виновник ее смерти стоит прямо перед тобой», — так и хотелось сказать Льюису.
— Я пришел не за этим. У меня до сих пор сохранился пистолет тридцать восьмого калибра, который вы продали мне несколько лет назад. Думаю, для дела, которое я планирую, мне понадобится нечто более серьезное. Наверное, динамит. — Льюис рассказал о пещере, но свел к минимуму ее размеры и не сказал правду о ее местонахождении.
— Ты раньше имел дело с динамитом? — спросил Бунгало Билл.
— Нет.
— Тогда не стоит начинать сейчас. — Свою манеру говорить Пирсон наполовину заимствовал от белых вест-индейцев, наполовину — из местного диалекта, с большой примесью южного — белого и черного, а также сдабривал ее словечками, которые использовали солдаты во Вьетнаме. — Это не так просто, как показывают в детских мультиках, дружок: красная палка, горящий шнур — и ба-бах! Тебе понадобятся электрический капсюль-детонатор, плоскогубцы, шнур. Много шнура, потому что зонтик не поможет, когда здоровенные валуны посыплются тебе на башку, как дождь. И забудь про таймеры, потому что, если эта штука не взорвется сразу, последнее, что должно прийти тебе в голову, — бегать вокруг нее и гадать, почему она не взорвалась.
— И что вы тогда предлагаете?
— Нанять профессионала.
— Это исключено. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о существовании пещеры.
— Если ты не можешь сделать работу как следует и не хочешь ошибиться, все, что тебе остается, — это армейский способ. Мы так взорвали кучу туннелей во Вьетнаме. Это очень просто… подожди здесь.
У Льюиса не было выбора — Пирсон забрал ключ от замка на входной двери и запер ее снаружи. Вернувшись, он принес с собой маленький деревянный ящик, на котором было написано «Armaturen Gesellschaft m.b.H., ARGES SplHG 90, QTY 24» и слова: «ОПАСНО: БРИЗАНТНОЕ ВЗРЫВЧАТОЕ ВЕЩЕСТВО» на крышке
— Пара таких вещичек справится с работой, — сказал он Льюису, отдирая крышку маленьким рыболовным крючком. — Качество НАТО, легкая пластиковая оболочка, пластиды PENT. Взрывной заряд в два раза больше обычного, детонатор срабатывает через три с половиной — четыре с половиной секунды, но не надейся на четыре с половиной. Радиус поражения — до десяти метров, лучше рассчитывать на пятнадцать, чтобы не пострадать самому. И что бы ты ни делал, главное — не стой перед входом в пещеру.
— Мне нравится. Но о чем мы вообще говорим?
— Ручные гранаты. Ананасы. Вытаскиваешь чеку, бросаешь гранату, и через три с половиной или четыре с половиной секунды — взрыв. Ни тебе пещеры, ни вьетнамцев.
— На Сент-Люке нет вьетнамцев, — уточнил Льюис.
— Ни в чем нельзя быть уверенным, — возразил Бунгало Билл.
Если имеешь дело с идеальным местом преступления, лучше всего не рассматривать его как таковое. Нельзя ничего принимать на веру. Однако день уже клонился к вечеру, а никаких улик, указывающих на присутствие в роще третьей стороны, найдено не было. Казалось, что все сходится.
Лайла и доктор Парментер исследовали раны Ши и подтвердили, что пороховые ожоги возникли вследствие выстрела в упор, затем они проследили траекторию движения пуль и обнаружили, что они вошли снизу и немного сбоку.
Найденные пули — две из них застряли в теле Ши, а одна прошла навылет и лежала на одеяле — были выпущены из пистолета двадцать второго калибра, который обнаружили в руке Анжелы Мартин. Этот пистолет был опознан другими проститутками с Варф-стрит — он действительно принадлежал Анжеле Мартин. Она брала его с собой на работу в воскресную ночь. Поскольку это было дешевое оружие корейского производства, даже древний спектрофотометр, 1970 года, из лаборатории Лайлы смог найти следы пороховой гари на левой руке Анжелы.
Пандер не видел изъянов в предложенном Лайлой сценарии. Он заключался в следующем: лежа на Мартин, Ши вытянул ее правую руку, прижал к земле своей правой рукой и отрубил ей кисть мачете, которое сжимал в левой руке, оставив левую руку проститутки свободной, поэтому она выстрелила в него из пистолета, который носила в своей сумочке. Поскольку убийца находился в неудобном положении — его тело было сильно наклонено влево, — то первая пуля прошла под грудной клеткой, не задев жизненно важных органов, а когда он повернулся направо, две другие попали ниже и раздробили ему тазовую кость изнутри.
Но, несмотря на все предварительные выводы следствия, Пандера это не убедило. По крайней мере до конца.
— Двадцать пять лет я охочусь на маньяков, — сказал он, оставшись с Джулианом с глазу на глаз в кабинете начальника полиции, — но ни разу не видел, чтобы преступник и жертва погибали одновременно. В воскресенье утром я допрашивал Ши после убийства Бендта, он показался мне чистым.
— У него было алиби? — спросил Джулиан, как показалось Пандеру, немного раздраженно.