Два выхода
Шрифт:
— Я не надолго, сын, — выдал он, стараясь не смотреть на меня. Как бы показывая, что его больше интересует Михей, чем я. А мне всё равно, жить я буду с мужем, а не с его старшей копией, у которой явно характер не сахар. — Так что, примите от меня этот скромный подарок и пожелания быть счастливыми.
Мой дракон не притронулся к подарку, зато кивнул в мою сторону, мол, мне отдавай. И мне же его протянули. Я машинально взял и нечаянно прикоснулся к Ольгару кончиками пальцев.
Лёгкий разряд, искорка, и я покачнулся. Чёрный дракон машинально поддержал меня, а я, посмотрев в жёлтые
— Не трать этот год на упрямство, обвинения других и раздумия, борись за своего дракона, если он тебе впрямь нужен, а то уйдёт, и не воротишь.
— Он моя Пара, — зарычав, мужчина, отдёргивает от меня руки, но я вновь хватаюсь и притягиваю ближе к себе, чтобы продолжить говорить, хоть и мужчина пытался вырваться. Я же оставался на своём месте и не отпускал того.
— Какой же упрямый дракон, не видящий за пределами своего носа ничего. Говоришь, Пара, но и она может найти другую любовь, и им не надо быть истинными. Послушай, упрямец, потому что в моих словах есть правда. Как только истечёт этот год, ты потеряешь возможность даже просто видеть издали своего белого дракона. Он будет любить и будет любим, он познает то, что не познал с тобой, а будущее его потомство будет украшать и радовать другую семью. Хочешь этого — дерзай, но потом не жалей и не говори, что кто-то виноват, а не ты.
Я выдохся, мой внутренний голос замолчал, и я медленно расцепил пальцы, что, как клещи, впились в руку дракона. Наверное, у него останутся синяки, зато будет долго помнить о том, что я сказал.
И дракон рванул на выход, как будто за ним гонится сама смерть.
— Вот и всё, — как-то обречённо вымолвил Михей, прижимая меня к себе, попутно кивая головой одному из своих друзей. — Ты прав, мой отец очень упрямый и никогда не прислушивался к словам омег. Это одна из причин их расставания, я так думаю. Прошу, Дантэ, если я буду проявлять такие же замашки, напоминай мне, чтобы не уподобился своему отцу.
— Хорошо, — я заглядываю в грустные глаза мужа и понимаю, что в них все ещё плещется страх. — Ты хоть и похож на отца, но думать и действовать всегда будешь не так как он. Поверь. А если не веришь, то я… тебя покусаю…
— Хм… — в глазах заискрилось лукавство и предвкушение. — А я могу выбрать… куда меня куснуть?
— Н-е-а… пусть это будет сюрприз…
Рассмеявшись и поцеловавшись, мы вновь принялись кивать гостям.
***
После нескольких друзей Михея прибыл и мой милый друг Кай.
Оделся, как всегда во всё новое, но не стараясь поразить блеском. Ему это не нужно было, потому что он сам, как драгоценный камень — сверкает своими лазурными глазами, широкая и радостная улыбка озаряет лицо.
Быстро подбежав к нам, он поцеловал и обнял, а затем выдал множество слов, из которых было понятно, что он недоволен, что мы такие скрытные, что даже ни разу не признались, что знакомы и что готовы жениться.
Может быть, он ещё бы высказывался, но Михею пришлось мягко перебить этот словесный поток и приветствовать нового гостя.
Им оказался Элькор Сальвадорэ.
Белоснежный костюм, украшенный рубинами, заставлявшими красные глаза пылать ещё ярче. Белый с красными
Он кивком и парой фраз поприветствовал нас с Михеем и хотел уже отойти, когда его ноздри затрепетали, и он резко повернулся вновь. Пару секунд в неверии осматривал он наши с Михеем, объятия, затем его губы скривились в усмешке, и он выдал:
— А я-то думал, кто же этот «счастливчик», что трахнулся с человечкой, что так неровно дышал в мою сторону, а оказалось, это ты, Михей. И как, не поделишься с другом, как это натягивать его на себя?
Михей начал порыкивать и уже рвался поднадавать дружку за оскорбления, но я придержал и сладким голосом пропел:
— Элькор, дорогой, это ты лучше скажи, кто тебя практически под моими окнами трахал в ту ночь на празднике? Видно, любовник был горяч настолько, что пометил… такого славного и красивого альфочку. — Я нагибаюсь, как можно ближе и, не смотря на бледность, шок, и удивление вампира, вдыхаю его запах. — Какой интересный аромат, и что характерно, на тебе нет других запахов, как от дешёвых омежек, которых трахали несколько альф. Видно, что альфа силён настолько, что твоя тушка продолжает жаждать его прикосновения.
— Рр-р-р!!! Не тебе судить, человечка.
— А я не сужу, я просто констатирую факт. — Холодно ответил я на рычание вампира и дал немного возможности своей магии и силе пройтись по мне и возле меня.
Как я понял, Элькор почувствовал их, и ему стало страшновато. Из-за чего тот резко сжался и сделал шаг назад, а голова склонилась в поклоне. На те доли секунды, когда мы смотрели друг на друга, я прочитал по его глазам, что он не может поверить, что я, человек, обладаю такой силой.
— Присядьте, Элькор Сальвадорэ, и, если будете терпеливы, то многое вы узнаете.
И он, как марионетка, повиновался.
— Прости, Михей, — ответил я на молчаливый взгляд моего дракона, — но тебе самому известно, что твой друг может говорить с омегами на равных, если они сами могут за себя постоять, а не их альфы.
— Я и впрямь это знаю, но мне каждый раз становится страшно находиться рядом с тобой. — Доверительно шепнул дракон, наклоняясь к моему уху. — Я каждый раз буду теряться и не знать кому помогать, своему милому мужу или тому смертнику, что решится показать себя круче остальных. И у меня есть вопрос о том, как ты узнал, что случилось с Элькором, а в твоих словах и намёках слышится, что ты знаешь того, кто пометил вампира.
— Мне хватило рассказа Кая о нервозности Элькора.
Я дежурно улыбаюсь новым гостям, которые оказались моими учителями и директором Амирэта. Затем ещё внимательней осмотрел всех прибывших, что сидели на тех местах, куда им предложили сесть. Моя улыбка вновь озарилась на губах, потому что знаю, что этот день будет полон незабываемых ответов.
— Плюс, я практически уверен, кто пометил нашего вампирчика.
— А я так надеялся на тихую и скромную свадьбу, — в притворном вздохе промолвил дракон, а затем развернулся в сторону алтаря, около которого материализовался храмовник в зелёно-золотом одеянии.