Два выхода
Шрифт:
Угроза жизни и ещё пара факторов заставили меня покинуть поместье и направиться к Катрин Дион. О том, что лаборатория была уничтожена адским огнём, ты, конечно же, знаешь, ведь тогда долго об этом говорили и писали. Вот только никто так и не догадался, что же послужило причиной появления этого огня…
Затем был приезд в этот дом и пара счастливых лет, как мать и сын, а затем вновь отчуждение и редкие приезды Катрин. Я практически оставался один, если не считать приходящей прислуги и моего Хранителя-волка. И если с прислугой мы практически не общались, то с волком мы делили нашу жизнь на двоих и были
Затем произошло наше с ним слияние, конечный итог которого ты сам видел и принимал в нем непосредственное участие. Я стал тем, в ком растворён Хранитель — он стал частью меня, подарив мне некоторые возможности, присущие долгоживущим расам. А затем у меня вновь изменилась жизнь, что привело к тому, что я перестал быть Дион, у меня появились родственники и со стороны новой семьи, и со стороны Хранителей. И, конечно же, пополнение в магии, встреча с тобой и дружба с Каем Шелдоном.
И вот сегодня я должен ехать к новой родне, так сказать, на смотрины. Из-за изменений в моей жизни, нам с роднёй придётся сочинять легенду так, чтобы та стала правдой и все в неё поверили. Ты, наверное, можешь представить, что же было бы, узнай общественность, кто я был на самом деле и кем стал. А так, я как бы был под заклятием или проклятием, и Кериан смог меня найти и освободить. Вроде бы всё, если не считать того, что если бы был жив Ландэ, то он бы был зол — ведь его проект и идея так и не осуществились. Видишь ли, Хранители и раньше могли растворяться в человеческой расе, а после ритуала и вовсе становились оборотными. Но из-за того, что человек был не частным гостьям планеты Интари-Изу, а потом планету оградили ото всех, об этом забыли на тысячелетия.
Теперь Дантэ полностью замолчал, предлагая дракону обдумать услышанное. И тот, крепче обняв свою драгоценность, молча стал наслаждаться им. И Дантэ понял, что его Пара приняла его таким, какой он есть.
Уже за окном стало светать, и запели первые птицы, ветерок, юрко вбежавший в комнату, лишь обследовал комнату и поспешил уйти, чтобы поиграть в саду.
Послышались тихий гул платформы и голоса, но для влюблённых всё это было не существенно, ведь у них был свой мир.
Послышались уверенные шаги на лестнице, затем два коротких стука в комнату и голос Кериана, что заставил Дантэ встрепенуться и попытаться слезть с колен дракона.
— Я дико извиняюсь, но мы договаривались вчера, что с утра у нас намечается поездка в другой город. Так что поспеши вниз, нам ещё нужно о некоторых моментах поговорить.
— Мы скоро спустимся, — рык предупреждения, что вырвался из горла дракона, был услышан оборотнем, который в ответ лишь хмыкнул и удалился вниз.
— И что ты тут раскомандовался? — бурчит Дантэ, но нехотя раздвигает крылья Михея и встаёт, чтобы с упоением потянуться. В ответ тот слышит уже рык-стон и, украдкой улыбнувшись, поворачивается, чтобы невинно спросить, — Что?
— Ничего, если не считать того, что я очень хочу тебя. И если ты не поторопишься скрыться в ванной, то я, независимо от того, что нас ждут, возьму тебя, и не раз. И поверь, твои стоны и крики услышат за пределами этой комнаты.
Взвизгнув, Дантэ ускакал, а Михей, чуть посмеиваясь, поспешил уйти, чтобы забрать вещи около дверей, которые принёс пришедший мужчина, затем постоять
«Интересно», — думал дракон, вытираясь и смотря, как магия очищает и придаёт свежесть одежде. — «Кто этот мужчина, что так свободно проникает в дом и ещё требует послушания? Может, это один из новых родственников, о которых говорил Дантэ»?
Ответ он смог бы услышать через некоторое время, а вот рассказанную историю было ещё интересней обдумать сейчас.
Хоть Дантэ и сократил её, но осталось множество моментов, где присутствуют самые яркие эмоции: переживания, злость, страх, растерянность, потеря, затаённая надежда и смирение. Калейдоскоп всего этого и ещё чего-то большего, что многие привыкли не показывать, скрывать и от этого страдать.
Также, он не сильно распространялся о своей магии, но внутренний дракон смог почувствовать, что из себя представляет магия любимого. Огонь, сильный, красивый и в двух направлениях — ледяной и адский.
Такой талант, если его развивать, будет интересен для многих, как для деловых существ, так и для тех, кто пожелает держать подле себя такого одаренного юношу. И им, может быть, будет неважно мнение парня, они могут действовать насильно.
От таких перспектив дракон невольно похолодел и взрыкнул:
«Нет! Никто не смеет давить и заставлять Дантэ! Не потерплю, загрызу без превращения»!
Преодолев несколько шагов к спальне любимого, дракон ворвался в неё. Увидев растерянное лицо Дантэ, тот крепко обнял его и, зарывшись в короткую шевелюру руками, стал тихо нашёптывать:
— Не отдам тебя я никому…. Никто тебя не будет заставлять, и принуждать…. Убью и спрячу ото всех… — слышит еле уловимые слова Дантэ, и сердце замирает в нежности и любви.
— Никто меня не будет заставлять и принуждать, успокойся, любовь моя драконья, — парень, лаская плечи и крепко прижимаясь к широкой груди, старался показать, что всё будет хорошо. — Для этого у меня, помимо тебя, есть новая семья и Хранители, или лучше сказать вся раса. Как видишь, с такой поддержкой мне ничего не страшно.
Постепенно эмоции сходили на «нет», и дракон привычным жестом укрыл их обоих своими крыльями. Аромат шоколада и молочного коктейля с запахом вишни с мятой стал усиливаться и успокаивать.
— Я думаю, что нам лучше поторопиться вниз. Кериан не любит опозданий, — Дантэ нехотя отодвинулся от надёжного и любимого тела и, накинув лёгкую курточку, потянул за собой мужчину, предварительно переплетя с его пальцами свои. — Постарайся во время общения не поддаваться вредности моего родственника. А то я чувствую, что не раз он решится тебя разозлить или ещё чего.
— Постараюсь, но ты сам видишь, какой я в эмоциях нестабильный.
— Это мне надо быть в эмоциях нестабильным, — хмыкнул парень, спускаясь по лестнице. — Мне сегодня предстоит встретиться с родственника вблизи, а не по рассказам Кериана.
— Родня не такая уж и страшная, — послышался хрипловато-мягкий голос оборотня, услышавшего, о чём идёт речь. — Если, конечно же, не считать моего деда Уйриха. Хотя, если смотреть на то, что произошло, то он вновь будет терроризировать меня, а не новую ветвь родни.