Два выхода
Шрифт:
…Каждая омега должна знать несколько правил, когда у них начинается течка.
…У омег должен быть свой сундучок-шкаф, в котором хранятся самые необходимые предметы, зелья.»
Потерев переносицу и пролистав пару страниц с ненужным текстом, Дантэ остановился на:
«…Омега должен знать, что самая первая течка всегда болезненная, и она должна быть только…»
— Мой… — рядом внезапно раздался уверенный голос с нотками шипения.
Вскрикнув и подскочив с дивана, Дантэ метнул книгу в сторону голоса и, встав в оборонительной стойке, лихорадочно
В проходе стоял полностью голый, двухметровый широкоплечий альфа в полуобороте. Кажется, это был дракон, но Дантэ точнее не смог бы ответить, так как в первый раз видел такое существо.
Всё тело чужака было покрыто чёрными чешуйками разных размеров и форм с серебряными отблесками. Большие, широкие кожаные крылья были сложены за спиной. Острые наросты на изгибах локтей, чёрные панцири на плечах, широко расставленные крепкие и сильные ноги. На лбу красовались серебряные рога, что изгибались вдоль головы, а затем резко направлялись вверх. Раскосые большие глаза сверкали золотом, а длинные пальцы держали книгу.
— Я думаю, тебе эта вещь не понадобится, — чуть гортанно смеясь, сказал он, краем глаза посмотрев на название, затем, отбросив в сторону ненужный предмет, уже прямо взглянул на омегу. — Мой… Мой, и только мне будешь принадлежать.
Эти слова заставили Дантэ вспомнить, где и когда он слышал такой же голос, отчего сердце сделало кульбит, а тело напряглось.
Довольно осмотрев фигуру и одежду омеги, альфа, облизнувшись, с предвкушением рванулся в его сторону, порываясь схватить.
На доли секунд оцепенев, ещё через секунду Дантэ воспарил над диваном и, перекатившись за спину альфы, оказался на четвереньках в холле.
Две секунды на лихорадочное размышление, куда направиться: в сторону второго этажа или к выходу. Низкий старт в сторону входных дверей.
И вот заветная дверь…. руки ложатся на ручку…. тянут на себя…. но звук погони заставляет парня в страхе повернуть голову в сторону шума.
Несильный удар по спине, и омега со звуком выдоха и треска материи грудью вжимается в дверь. Его запястья зажимаются в сильных длинных пальцах дракона, а затем руки поднимают вверх, и там невидимые путы приклеивают их к двери.
Чужое горячее тело прижимается к оголённой спине, чужие пальцы оглаживают бока и останавливаются на пояснице Дантэ. Колено настойчиво проникает меж ног, заставляя их раздвинуться как можно шире, а жар дыхания опаляет щеку и шею.
— Сокровище ты моё, тебе никто не говорил, никогда не убегай от хищника, это провоцирует того начать преследование добычи. — Губы касаются виска, переходят к ушку, прикусив мочку, а затем останавливаются на основании шеи. Нос на миг зарывается в волосы, чтобы прочувствовать запах вишни и мяты. — Теперь я в полном праве взять то, что поймано и отвоёвано у других.
— О чём ты? — нервно сглатывая, парень со страхом и предвкушением замирает, но не пытаясь вырваться.
— Я о них, — шепчет на ухо альфа,
Поцелуй в загривок, разрыв последнего препятствия в виде шортиков, и чешуйчатое тело полностью соприкасается с нежным телом омеги.
Нервный стон, и тело выгибается в пояснице, как бы стараясь отодвинуться, но это привело лишь к тому, что ягодицы соприкоснулись с большой и толстой выпуклостью, которая стала «оживать» и наливаться.
Альфа, довольно порыкивая, делает поступательные движения бёдрами и усиливает соприкосновение с ягодицами, которые несильно, но настойчиво
раздвигает в стороны.
— Да, мой хороший, выгибайся, прочувствуй то, что через некоторое время будет у тебя внутри. Вот это растянет твои стеночки ануса, будет дарить каждым проникновением невероятные ощущения. Прочувствуй и представь, как мой член проникнет как можно дальше в твоё нутро, как появится сцепка, как моя сперма будет заполнять тебя. А твоё тело будет жаждать меня в себе, анус будет пульсировать, а смазка обильно течь, чтобы помочь проникновению. Затем, ты и я, будем чувствовать пульсацию стеночек ануса, и каждый из нас будет взлетать в наслаждении до самых звёзд. Вместе. Мой запах смешается с твоим, а затем изменится, когда во время самого сильного оргазма я тебя помечу.
Проговаривая всё это, чешуйчатый альфа покрывал тело омеги короткими поцелуями, останавливаясь на самых чувствительных точках, чтобы чуть укусить или лизнуть раздвоенным языком.
Целуя вдоль всего позвоночника, альфа спускается вниз и приостанавливается на мгновение на ямочках поясницы и ягодиц, его пальцы раскрывают полушария, и язык скользит вдоль расщелины. Задевает копчик, обводит колечко ануса, что обильно выделяло смазку, и который стал очень чувствительным к любому прикосновению. Замирая на мгновение, альфа вдыхает дурманящий и желанный аромат тела и течки. Чуть надавив, язык проникает внутрь, прикасается нежно к стеночкам, вбирает сладкий нектар, заставляя тело омеги выгибаться, трепетать, жаждать все новые и новые ласки, срывая с губ стоны-всхлипы.
Довольно урча, альфа просовывает руку меж стройных ног омеги и чуть сжимает мошонку, оттягивает, перекатывает яички. Пальцы другой руки проводят дорожку по всему стволу члена, мягко и нежно обводят головку, несколько раз вновь проходятся по всей длине вверх вниз, ещё раз по головке, размазывая белёсую субстанцию.
— Какой ты у меня сладкий и чувствительный, — слышит Дантэ рычащий голос, от интонаций которого кидает в дрожь и жар, но вот сказанные слова заставляют тело сжаться не от предвкушения чего-то яркого и феерического, а от страха.