Два выхода
Шрифт:
Жестом показывая, чтобы учителя молчали, оборотень обратился к парню сам.
— Вас что-то не устраивает, молодой человек, во мне или в организации «Служба»? — Голубые глаза встретились с серыми.
— Пока только в вас, — спокойно ответил Дантэ, — Во-первых, вы согласились прибыть сюда, во-вторых, вы пытались взломать мой тайник, и в-третьих, вы считаете себя вправе сидеть в кресле хозяина дома.
— Наглый щенок, — беззлобно проговорил оборотень, вставая, и отошёл в сторону, чему-то довольно улыбаясь, жестом показывая на кресло, — Прошу, присаживайтесь. Нам всем и впрямь
— Не приписывайте мне такое «громкое» имя, Кериан, или лучше обращаться к вам Келирон Ри Анирэтион? — парировал парень. Взгляды вновь скрестились, но теперь оборотень был недоволен тем, что парень знает его настоящее имя и называет его при посторонних, а это значит, рассчитывать на то, чтобы давить своим авторитетом, не получится. Придётся искать другие рычаги, чтобы заполучить парня в Службу. Такой самородок должен находиться как можно ближе и быть на виду.
— Туше, щенок. Но я бы просил, никогда не говорить и не упоминать моё имя. Я не знаю, откуда вам оно известно, но прошу забыть и не вспоминать.
— Я подумаю над вашей просьбой, — и уже не обращая внимания на порыкивания и недовольный взгляд оборотня, Дантэ посмотрел на своих учителей. — Господа, теперь, когда здесь собрались все, кто хочет получить ответы, то вы можете задавать вопросы, на некоторые я отвечу. И желательно прекратить поиски других источников, они могут быть не так преподнесены.
Странно, но вот сейчас, при взгляде на парня, который сидел в своём кресле и смотрел на них, все растерялись и не знали с чего начать.
Намире казалось, что перед ним сидит не тот тихий парнишка, что живет здесь, к которому он привык за какие-то десять лет. Как будто с Дантэ слетел налёт скромности и невзрачности. Теперь перед ними сидел тот, кто может, как поощрить мягкой улыбкой, так и заставить нижайше пресмыкаться.
«Вот что делает с человеком настоящее имя и понимание, что всё сейчас зависит лишь от собственного решения» — пронеслось в мыслях Кериана. Он-то и решил первым начать вопросы.
— Мне бы хотелось узнать, как получилось, что вы слились с Хранителем?
— Всё очень просто, я и он сошлись во всём, а огонь завершил наше слияние.
Коротко, но кто сказал, что будет так легко узнать подробности, хотя попытаться ещё раз надо.
— Как и где вы встретились с ним? «Как» — я знаю: Хранители не покидают своей планеты, если к ним не прибыть и не совершить ритуал призыва. И даже если его провести, это не гарантирует полного слияния, лишь Охрану.
Дантэ молчал, но думал, как преподнести этим господам частичную правду, чтобы не рассказать всё. Что-то пока не хотелось говорить о прошлом, хотя сегодня они увидели часть той правды.
Проснувшись полчаса назад, он не рассчитывал на то, что его дом будет «громким», что в его дом придёт представитель Службы и что все эти мужчины будут искать тайны его прошлой жизни.
Он, конечно же, когда-то думал найти того, кто займётся этим, то есть разоблачением Айшерэ, Моэра и Ррадеско, но точно не рассчитывал на Службу.
Вспомнилось, как
Моэр выбирал не просто обычных сотрудников, а самых сильных, лучших, держащих власть. В немалый список входили и дипломаты, и начальники тайной службы, и приближённые к правительству, и многие другие. Среди имён был и этот оборотень, и благодаря возможностям своего мозга, Дантэ пришлось лишь немного напрячь память, чтобы его вспомнить.
— Я отвечу так, как мне этого хочется, но не рассчитывайте, что вся правда будет вам доступна. По крайней мере, я пока не готов к большой откровенности. — Дантэ решился ответить на некоторые вопросы, но так, чтобы не раскрываться полностью, чтобы не стать подопытным, только теперь у других учёных и под присмотром Службы. — Начну чуть издалека. Так, может быть, вам будет проще меня понять.
Парень скрестил руки в замок и, дождавшись, когда его учителя и Кериан будут готовы слушать, начал свой рассказ, надеясь, что им хватит той информации, что он предложит.
— Я был рождён в этом доме, примерно девятнадцать с половиной лет назад. Мои родители и я были счастливы здесь, вот почему, десять лет назад, я и Катрин вновь сюда прибыли. Год был для нас счастливым, пока нас не нашли агенты Службы, относящиеся к военной ветви организации. Я точно не знаю, что наговорил им тогда Ландэ Айшерэ, но после того, как «дедуля» забрал тело своего сына, невестку и внука, произошёл перелом в счастливой семье, и в самую плохую сторону.
Все трое учёных сделали всё возможное, чтобы остаться чистенькими в глазах общественности, и охотно помогали Службе, когда те подкидывали им задания. Вот только поместье для многих превратилось в персональный ад. И в этом аду я жил, видел, слышал, ощущал. Но так же знал, что мне и тем, кто попал в руки этим троим, не было выхода наружу.
Ррадеско — молчаливый, холодный, всегда ищущий что-то во всём и везде. Моэр — маньяк, садист, сумасшедший учёный, который видел всё в «сладком» спектре, ищущий наслаждение в том, что он делает. И Айшерэ — учёный с комплексом бога, мечтающий быть Демиургом, и для достижения своих целей, он свободно пожертвовал и сыном, и внуком.
Примерно за год до того, как была сделана эта запись, в мою комнату пришли Айшерэ и Моэр. Не прекращая свой разговор, эти… они активировали один артефакт, который с тупой болью нанёс мне на голову руны. Затем они ушли, лишь Моэр под конец посмотрел на меня, как на вожделенный приз…
Дантэ нервно сглотнул, чтобы сдержать свои эмоции и продолжить рассказ.
— Повторюсь, эта запись, что вы видели, была сделана через год после того, как на мне появились эти руны. Может быть, это способствовало тому, что мы легко сошлись с Хранителем, а может быть, только то, что в тот момент мы с Хранителем были рядом и он почувствовал родство.