Два вида истины

Коннелли Майкл

— Такое бывает.

— Сделай мне одолжение, не разговаривай с ней. Не сейчас, по крайней мере. Подожди, пока мы не подойдем ближе и не подтвердим некоторые из этих теорий как факты. Не дай полиции Лос-Анджелеса шанс перевернуть все на нас.

— Хорошо. Я могу подождать. Но она не перевернет все. Если бы мы изложили ей факты, нам не пришлось бы преследовать Кронина, Спенсера или Бордерса. Она сама это сделала бы.

Прежде чем Холлер успел ответить, их телефоны зажужжали в унисон, когда им обоим пришло сообщение. Это было видео от

Циско. Каждый из них посмотрел его на своем телефоне. Босх увидел нестабильный кадр, когда камера двигалась по ряду машин на парковке книжного магазина. Видео сопровождалось звуком фальшивого телефонного разговора Циско, призванного помочь зафиксировать время и место записи.

— Привет, я в книжном магазине "Вроманс" в Пасадене. Сейчас восемь часов, и я пробуду здесь некоторое время. Перезвони мне…

Камера двигалась по ряду припаркованных машин, пока Циско говорил, пока не дошла до одной, припаркованной на месте. Камера переместилась на лобовое стекло и показала женщину за рулем. Она была в профиль, так как была повернута к открытому боковому окну и разговаривала с кем-то в машине, припаркованной рядом. Циско благоразумно остановил свое фальшивое сообщение, когда пересекал дорогу перед машиной. Это позволило тедефону поймать фрагмент диалога, который вели женщина и Спенсер, которого не было видно в другой машине.

— Ты слишком остро реагируешь, — сказала она. — Все будет хорошо.

— Говорю тебе, лучше бы так и было, — сказал он.

Пройдя несколько шагов мимо двух машин, Циско повернул камеру телефона на свое лицо и назвал себя.

— Это Деннис Войцеховски, калифорнийский частный детектив с лицензией о-два-шестьдесят-два, заканчиваю запись. Чао.

Видео закончилось. Босх выжидающе посмотрел на Холлера.

— Вид не очень хороший, и я не видел Кэти Кронин с тех пор, как она была Кэти Зельден, — сказал он.

Он воспроизводил видео и в какой-то момент заморозил воспроизведение, а затем двумя пальцами увеличил изображение. Он сделал долгую паузу, изучая изображение.

— Ну? — спросил Босх.

— Да, — сказал Холлер. — Я почти уверен, что это она. Кэтрин Кронин.

Босх тут же перезвонил Циско. Тот ответил Босху вопросом на вопрос.

— Он опознал ее?

— Опознал. Кэтрин Кронин. Ты молодец, Циско. На сегодня с тобой покончено.

— Просто отпустить его?

— Да, у нас есть то, что нам нужно, и мы не хотим рисковать, чтобы они узнали, что мы знаем.

— Понял. Скажи Мику, что я зайду к нему утром.

— Передам.

Босх отключился и посмотрел на Холлера. Тот сиял.

— Ты можешь работать дальше? — спросил Босх. — Как я тебе и говорил, я собираюсь выбыть на несколько дней. По крайней мере.

— Я могу с этим поработать, но ты уверен, что должен выбыть? — сказал Холлер. — Ты там на полставки. Разве не может кто-нибудь другой взять на себя бразды правления этим делом?

Босх задумался. В его голове возник образ Хосе Эскивеля-младшего, распростертого на полу в дальнем

коридоре.

— Нет, — наконец сказал он. — Только я.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЮЖНАЯ СТОРОНА НИЧЕГО

22

Босх стоял перед прилавком, опустив глаза. Там сидел мужчина и читал газету, напечатанную на иностранном языке. Это был совсем другой человек, чем козлобородый водитель фургона. Этот мужчина был старше, его волосы были покрыты сединой. По мнению Босха, он был похож на пожилого исполнителя, который теперь полагается на молодое поколение.

Он не потрудился поднять глаза, когда заговорил с Босхом с густым русским акцентом.

— Кто послал тебя сюда? — спросил он.

— Никто, — ответил Босх.

Мужчина наконец поднял на него глаза и с минуту изучал его лицо.

— Ты пришел сюда пешком?

— Да.

— Откуда?

— Я просто хочу увидеть доктора.

— Откуда?

— Из приюта возле здания суда.

— Это долгая прогулка. Чего ты хочешь?

— К врачу.

— Откуда ты знаешь, что там есть врач?

— В приюте. Мне кто-то сказал. Хорошо?

— Зачем тебе нужен врач?

— Мне нужно обезболивающее.

— От какой боли?

Босх отступил на шаг, поднял трость и задрал ногу. Мужчина наклонился вперед, чтобы посмотреть через прилавок. Затем он сел обратно и посмотрел на Босха.

— Доктор очень занят, — сказал он.

Босх оглянулся на него и оглядел комнату. В зоне ожидания стояло восемь пластиковых стульев, и все они были пусты. Были только он и русский.

— Я могу подождать.

— Удостоверение личности.

Босх вытащил из заднего кармана джинсов потертый кожаный бумажник. Он был прикреплен цепочкой к петле на поясе. Он отстегнул клапан, достал водительские права и карточку Medicare и бросил их на стойку. Русский протянул руку, взял их оба, а затем откинулся на стуле, рассматривая. Босх надеялся, что его отстраненность была реакцией на запах тела Босха. На самом деле он проделал этот долгий путь из приюта как часть своей работы над образом. На нем было три рубашки, и во время прогулки первый слой пропитался потом, а два других отсырели.

— Доминик Х. Рейли?

— Верно.

— Где находится это место в Оушенсайде?

— Недалеко от Сан-Диего.

— Сними очки.

Босх поднял солнцезащитные очки над бровями и посмотрел на русского. Это был первый серьезный тест. Ему нужно было показать глаза наркомана. Перед тем как его привезли в приют, он намазал кожу под глазами мятным маслом, предоставленным его куратором из Управления по борьбе с наркотиками. Теперь роговица каждого из них была раздраженной и красной.

Русский долго смотрел, а затем бросил пластиковые карточки обратно на прилавок. Босх опустил солнцезащитные очки на место.