Два тигра

Сальгари Эмилио

— В убежищах тут нет недостатка, — сказал лейтенант. — Достаточно залезть в одну из этих куч листьев и бамбука, чтобы стать невидимым.

— Пожалуй, — сказал Сандокан, поворачиваясь к Тремаль-Найку. — Как ты думаешь, куда они ведут девушку?

— В Раймангал, конечно, — ответил бенгалец.

— Раймангал — это остров, так ведь?

— Да.

— Что отделяет его от джунглей?

— Река Мангал.

— Чтобы добраться туда, где, по-твоему, они должны сесть в лодку?

— В каком-нибудь заливе

обширной лагуны.

— Значит, если мы встретимся близ острова…

— Мы сможем захватить их врасплох, если придем первыми и будем иметь в своем распоряжении шлюпку.

— У тугов быстрые ноги, но нашего слона им, пожалуй, не обогнать. Как ты думаешь?

— Нет, конечно.

— Итак, решено, — задумчиво сказал Сандокан, прикидывая все еще раз. — Мы гоним слона как можно быстрее, с тем чтобы добраться до берега Сундарбана раньше их. Там мы свяжемся с нашим судном, вооружим людей и на шлюпке будем наблюдать за побережьем Раймангала.

— И захватим их прежде, чем они высадятся на свой остров, — сказал де Люссак.

— И перестреляем их, как собак, — добавил Янес.

— Тогда вперед, и все время галопом, — сказал Сандокан. — Эй, погонщик, получишь еще пятьдесят рупий, если довезешь нас до побережья Сундарбана до полуночи. Как ты думаешь, Тремаль-Найк, это возможно?

— Да, если слон выдержит, — ответил бенгалец.

— У этого слона длинные ноги, и он вынослив необыкновенно. Гони, погонщик, гони быстрее!

— Да, господин, — ответил погонщик. — Только дайте мне мешочек сахару, и слон будет бежать без остановки.

Слон бежал действительно быстро, не вынуждая погонщика пользоваться жезлом, хотя прокладывать путь в этих болотистых землях было нелегко. Меньше чем за два часа он пересек пространство, пострадавшее от бури, и добрался до тех участков, которые не затронул циклон.

Еще через час непрерывной рыси он вошел в густую чащу бамбука, необыкновенной толщины и высоты.

— Смотрите в оба, — предупредил Тремаль-Найк. — Это удобное место для засады, тут могут убить нашего слона ударом в задние ноги.

Однако ничего не случилось, никакая опасность не угрожала слону.

Ближе к закату Сандокан приказал остановиться, чтобы дать немного отдохнуть славному животному, а для людей приготовить ужин. Все чувствовали необходимость какой-то передышки — беспрерывная гонка и толчки паланкина утомили всех.

Погонщик, который обрадовался обещанной прибавке в пятьдесят рупий, особенно старательно ухаживал за слоном. Он удвоил ему рацион и дал сахара, чтобы исполин сохранил свои силы. В девять часов вечера, хорошо поев, а также выпив целую бутылку джина, которую он опустошил одним духом, словно это была простая вода, повеселевший слон снова пустился рысью, стремительно ломая огромные заросли бамбука.

Влияние морского воздуха начинало чувствоваться. Легкий

бриз, довольно свежий и пропитанный солью, тянул с юга, указывая на близость огромных лагун, которые тянутся между берегом континента и множеством островков, образующих Сундарбан.

— Через пару часов, а то и раньше мы выйдем к берегу моря, — сказал Тремаль-Найк.

— Но мы не подумали об одной вещи, — неожиданно вспомнил Янес. — Если судно ждет нас в бухте Райматла, как мы доберемся до него, не имея шлюпки?

— Нет ли там рыбачьих поселков на берегу? — спросил Сандокан.

— Когда-то были, — отвечал Тремаль-Найк. — Но туги уничтожили их обитателей. Там нет ничего, кроме маленькой английской станции Порт-Каннинг, однако она слишком далеко, и мы потеряем драгоценное время.

— Ба! Построим плот, — решил Сандокан. — Бамбук прекрасно для этого подходит.

— А слон? — спросил Янес.

— Погонщик отведет его туда, где у нас назначено свидание с твоими малайцами, — сказал Тремаль-Найк. — Если потом… Но что это?..

Громкий вой, донесшийся из джунглей, внезапно прервал его речь.

— Крик шакала? — спросил Сандокан.

— Хорошо сымитированный, — ответил Тремаль-Найк, который резко поднялся, не закончив предыдущую фразу.

— Ты думаешь, это не настоящий шакал?

— А что скажет погонщик?

— Что кто-то пытался подражать пожирателю падали, — ответил тот с беспокойством в голосе.

— Ты ничего не видишь?

— Нет, господин.

— Неужели за нами следят? — спросил француз.

— Молчите, — приказал Тремаль-Найк.

Резкий металлический звук раздался в густых зарослях колючего бамбука, сопровождаемый какими-то модуляциями.

— Опять рамсинга! — воскликнул Тремаль-Найк.

— И музыкант, должно быть, не дальше, чем в трехстах шагах, — добавил Янес, хватая карабин и щелкая курком. — Я же говорю, что место самое подходящее для засады.

— Что они, дьяволы или духи, эти туги! — воскликнул Сандокан.

— Или птицы? — сказал де Люссак. — Надо иметь крылья, чтобы так неотступно все время следовать за нами.

— Слушайте! — воскликнул Тремаль-Найк. — Вот и ответ!

Другая рамсинга ответила, и довольно далеко. Она прозвучала три раза в разных тонах, потом все смолкло.

Четверо охотников в живейшем волнении вскочили с карабинами в руках, внимательно вглядываясь в высокий бамбук джунглей. Однако он был такой густой, а темнота такая глубокая, что невозможно было различить человека, спрятавшегося даже вблизи.

— Неужели все-таки они готовят засаду? — спросил Сандокан, прерывая молчание. — А если мы остановим слона и дадим им бой? Что ты на это скажешь, Янес?

Португалец готов был ответить, когда несколько ярких молний сверкнули среди бамбука, сопровождаемые грохотом выстрелов.