Два тигра
Шрифт:
— Ну вот и пришел твой последний час, Суйод-хан, — сказал он. — Я уже держу в руках твою шкуру.
Видя, что противник не нападает, он сам подобрался и сделал молниеносный выпад вперед. Но туг еще более быстрым движением ушел от удара в сторону.
Оба снова встали в позицию, напряглись, как два тигра перед прыжком, согнув левую руку перед грудью, чтобы защитить сердце, а правую с кинжалом держа на отлете.
На этот раз Суйод-хан первым бросился в атаку. Обманным движением
При этом движении он сам поскользнулся на блестящем паркетном полу и упал на одно колено. Он быстро вскочил, но было уже поздно — кинжал Тигра Малайзии по самую рукоятку вошел ему в грудь.
Несколько мгновений туг еще держался прямо, устремив на противника взгляд, полный ненависти; потом на губах его показалась струйка крови, и он упал, хватаясь за рукоять пронзившего ему грудь оружия.
Тигр Индии был мертв!
Перешагнув через него, Янес и Тремаль-Найк кинулись в комнату, на пороге которой он лежал. Это была маленькая уютная спальня, где под пологом на кроватке, отделанной золотом и перламутром, среди шелковых покрывал спала девочка с ангельски-ясным лицом и светлыми волосами.
Быстрым движением Тремаль-Найк поднял ее и исступленно прижал к груди.
— Дарма! Девочка моя! — воскликнул он, не в силах сдержать слезы. — Дочь моя, жизнь моя!..
— Папа! — сказала девочка, открыв полусонные голубые глаза. — Где ты был? Я так долго ждала тебя!..
В тот же миг странный грохот потряс весь дом до основания, а с улицы донеслась яростная ружейная пальба.
— Англичане! — послышался крик Сандокана с террасы. — Все кончено! Они ворвались в Дели!
Страшные вопли неслись со всех улиц, сопровождаемые взрывами и густой беспорядочной стрельбой. Повстанцы еще повсюду отчаянно дрались, в то время как женщины с детьми и часть жителей устремились к лодочному мосту в надежде вырваться из города и тем избежать бойни. По улицам неслись уже эскадроны кавалерии, рубя без пощады беглецов и топча их копытами коней.
— Надо уходить, — сказал своим Сандокан. — Если нас тут захватят, то всех убьют, несмотря на пропуск и письмо губернатора. Попытаемся как-нибудь добраться до нашего бенгали.
Они взяли карабины и поспешно покинули дом. Бережно завернув Дарму в покрывало и прижав ее к груди, Тремаль-Найк спустился за ними. Перед особняком был широкий двор, с трех сторон окаймленный садом.
— Переберемся через ограду и спрячемся под деревьями, — предложил Сандокан. — Надо пропустить кавалерию, а затем выйдем на улицу.
Но только они подошли к ограде, как ворота с шумом
— Слишком поздно! — воскликнул Сандокан, срывая с плеча карабин. — Мы попали в переделку!
Семь или восемь кавалеристов влетели на взмыленных конях следом за беглецами, яростно размахивая саблями.
— Бей! Руби!.. — кричали они, тесня своими лошадьми обезумевших от ужаса людей.
Сандокан одним прыжком бросился вперед, заслонив собой беглецов, которые с воплями и плачем забились в угол двора, и решительно наставил карабин на солдат.
— Стойте! Прекратите! — загремел он. — Вы бесчестите английскую армию! Стойте, или мы перестреляем вас, как бешеных собак!
Тремаль-Найк, передавший дочь Сирдару, и Янес с карабинами в руках встали рядом с ним.
— Убрать этих негодяев! — закричал, не слушая его, сержант, командовавший отрядом.
— Осторожнее! — предупредил Сандокан. — У нас есть пропуск губернатора Бенгалии. А если на нас нападут, мы будем защищаться.
— Рубите их! — скомандовал вместо ответа сержант.
Его люди уже готовы были пустить своих лошадей, когда какой-то офицер на взмыленном коне в сопровождении нескольких вооруженных всадников вскачь ворвался во двор.
— Стойте! Сабли в ножны! Не стрелять! — властно приказал он.
Это был лейтенант де Люссак, который примчался сюда вместе с малайцами, оставленными в бенгали.
Он спрыгнул на землю и крепко обнял Сандокана и его друзей.
— О Господи! — тяжело дыша, воскликнул он. — Как я боялся, что не поспею вовремя.
Потом повернулся к сержанту, который, опомнившись, смущенно ерзал в седле, и сказал ему:
— Убирайся! Эти люди сослужили твоей стране такую службу, что у британского казначейства не хватило бы денег, чтобы оплатить ее. Убирайся и запомни, что только трусы нападают на женщин.
Когда кавалеристы удалились, он велел закрыть ворота.
— Подождем конца сражения, друзья. Я здесь, чтобы защитить вас в случае каких-либо неожиданностей.
— Я бы предпочел поскорее уйти, — сказал Сандокан. — Моя миссия окончена. Мне больше нечего делать в Индии.
А несколько дней спустя, Сандокан, Янес и Тремаль-Найк с Дармой, щедро наградив Сирдара и сердечно распростившись с храбрым французом, который так много содействовал им в этом опасном и полном невероятных приключений предприятии, взошли на борт «Марианны» и подняли паруса, взяв курс на далекий остров Момпрачем.
Сурама, совершенно покорившая сердце Янеса, ручная тигрица и пес Пунти сопровождали их.