Два солнца
Шрифт:
Меня властно прижали к себе, обвив рукой. Ухо опалило горячее дыхание. Волосы для этого образа подняли наверх, чтобы оголить шею, потому открытое ухо чувствовало каждую вибрацию от дыхания Иана.
– Сона, сделай уверенный взгляд. Здесь не нужно никакой растерянности. Лишь уверенность в своём превосходстве.
Воот! Начинается. Прежде моё лицо не особо мелькало в кадре, над выражениями не приходилось работать. Сейчас намучаются со мной! Эта ехидная мысль промелькнула, потому что я всё ещё мечтала доказать Иану, как он ошибся, выбрав меня в качестве модели.
– Отлично! Зафиксируйся, – тут же
Эта задумка была попроще, да и чего греха таить – абсолютно банальнее. Я посередине. Иан обнимает со спины, акцент на его руке и моей шее. А Ши стоит рядом и держит меня за руку, зацепив двумя пальцами. Акцент на тонкой, но прочной связи. Выражения лиц и взгляды здесь имеют огромное значение. Сексуальность, властность, желание обладать и разделять. Двое мужчин хотят одну женщину, женщина хочет обоих мужчин. Эта гармоничная связь, основанная на спокойствии, доверии и желании быть единым целым.
Несколько минут, мелкие изменения в позах, и нас снова отправили переодеваться.
Иан и Ши всё это время были в костюмах. Иан – в строгом, солидном, тёмно-синего цвета. На первом этапе он был в рубашке, расстёгнутой на две первых пуговицы. На втором этапе добавился пиджак. Ши – в костюме менее классического покроя. На первом этапе в сером цвете, на втором – в бирюзовом.
Третий этап предполагал более повседневные образы. У меня кремовое атласное платье с большим разрезом в районе левой ноги. Волосы снова распустили, немного растрепав. Ши надел белую футболку, сверху накинул кожаную куртку и массивную цепь. На ногах красовались тёмные джинсы с разрезами на коленях и кроссовки. Иан оказался в пёстрой узорчатой рубашке и костюме светло-голубого оттенка.
Контраст, но гармоничный.
Теперь я должна была больше взаимодействовать с Ши. Он казался довольным.
– Я тоже хочу поцелуев, – пробормотал он, пока над нами устанавливали свет. – Нечестно, что только Иан.
Мне поплохело. Если сегодня перецелую добрую половину «Драконов», что будет со мной завтра? А когда придётся отбирать материалы? А когда они вообще выйдут на свет? Об этом, кстати, я ещё не думала.
Весь мир окажется свидетелем происходившего между нами!
И как я на такое пошла? Месть Иана теперь казалась ещё более изощрённой. Больше никогда не буду заставлять его делать что-либо откровенное на публике. Это жестоко.
Но едва наткнулась на взгляд Ши, внутри что-то сделало сальто. Нежный, со смешинкой и такой манящий, выражающий желание и удовлетворённость одновременно. Паника исчезла, забирая с собой паршивые мысли. Теперь я подумала о другом. Насколько же благодарна судьбе за подобный опыт. Когда бы мне ещё представилась возможность поработать с этими двумя? И не просто поработать, а именно в таком амплуа. И это не пошлость или что-то слишком интимное, это именно то, что заставит многих людей приоткрыть рот от восхищения. Это затронет сердца. И не важно, в каком смысле. Провокация, смелость, дерзость, уверенность, то самое превосходство… Искусство, в общем.
И я продолжаю становиться профессионалом.
– В принципе, можно, – вырвалось у меня. – Они тут не предполагались, но лишними не будут.
Ши прищурился, на уголках губ застыла лёгкая
– Действуйте, как пожелаете, – а фотограф то благосклонен! – Сегодня вы в ударе, – произнёс он обыденным тоном, будто мы виделись и сотрудничали каждый день.
Моя рука обвила голову Ши: кисть обогнула щёку, ладонь застыла на уровне ушей, а локоть – на уровне груди. Я стояла боком к камере, как и огненный монстр, Иан позади нас стоял прямо, смотрел в камеру, сцепив руки на груди. Теперь его выражение лица должно сиять превосходством. Будто милостиво позволял отвернуться от него к другому мужчине.
Мне нужно немножко выгнуться, красиво выставить ногу в разрезе, красноречиво уставиться на Ши и пальцами обхватить его ухо. Волосы, перекинутые на другую сторону, должны открывать камере вид на шею.
Нас щёлкнули в такой позе пару раз, после чего огненный монстр ехидно заявил:
– А теперь целуй меня, мадам-режиссёр!
Кто мне мстит? Иан или он?
Теперь я должна проходить испытание на нормальный поцелуй со своей инициативой?
Ладно, в своих играх сегодня мы уже так далеко зашли, что моральные принципы давно откинуты, все чисто женские сомнения тоже посланы в определённое место, а решимость показать, чего стою, достигла апогея. Я вспомнила прикосновения Ши на своей коже и вкус Иана на губах, а воспалённое сознание подкинуло адреналина в кровь и откровенных картин в голову.
Я притянула мужчину к себе и тоже впилась в желанные губы. Начала осторожно исследовать их, и раззадорилась потому, что Ши не поддавался. Пришлось усилить напор. Он приоткрыл губы и ответил на поцелуй, едва мой язык проявил настойчивость. Игра закончилась в тот момент, когда уши уловили едва заметный стон. Клянусь, это его стон! Еле сдерживаемый отчаянный стон огненного монстра.
Меня снова утянуло в пропасть… В животе заплясали бабочки, вокруг запели птички, заискрились фейерверки – не знаю точного определения своих ощущений. Потом не осталось ничего, кроме ощущения полёта.
Мы целовались по-настоящему, напор и мощь только увеличивалась, языки кружились в пламенном танце, губы горели. Я окунула руку в его волосы, всегда хотелось прикоснуться к этому опасному огню. И вовсе не опасный…
Чистый шёлк, невероятная мягкость, манящее спокойствие. Это правильно. Касаться его волос.
Он притянул меня к себе за талию одним рывком. И вновь от осознания того, что за нами наблюдет второй дракон, крышу едва не унесло. Это очень возбуждающе. Хотелось вновь почувствовать на себе прикосновения обоих. А особенно увидеть их взгляды, опасный блеск глаз. Хотя бы краем уха вновь услышать какой-нибудь стон или рычание от нетерпения, вырвать из них настоящие звуки, которые нельзя было бы скрыть.
– Ну стоп, стоп, ребят, не увлекайтесь.
Фотограф вернул в бренный мир, и я тут же оторвалась от Ши, вспоминая, почему и каким образом оказалась в таком положении.
– Я сделал достаточно кадров. Смените позы. Давайте что-нибудь нейтральное. Иан, подойди к ним ближе.
– Посмотреть можно? – попросила я. – Есть вообще хоть что-то стоящее?
– Сона, поверь, стоящего много, иначе я не был бы в таком прекрасном расположении духа, – улыбнулся фотограф, показывая несколько последних кадров.