Два сердца
Шрифт:
– Ах, до чего же мило! Вы намерены проводить в деревне весь год?
– О нет!
– Круглое лицо скова стало высокомерно-серьезным.
– Меня интересуют более утонченные материи. Планирую часто приезжать в город, и каждый год проводить здесь несколько недель.
– Несколько недель? Разве вам не хочется остаться на весь сезон?
– Коровы требуют внимания и заботы. Видите ли, многие думают, что можно поручить их работникам. Но я считаю, что при должном контроле ценность породы возрастает вдвое, а то и втрое. Только представьте, Лиза!… - Он изумленно покачал головой.
– Да,
– Она не сомневалась, что факт действительно очень впечатляет, но только не ее, а кого-нибудь другого, кто больше интересуется крупными рогатыми животными.
Лорд Дарем грустно улыбнулся:
– Уверен, что у вас есть более интересные темы для обсуждения, чем мои коровы. Расскажите о бале в доме леди Шелбурн. Событие наверняка окажется грандиозным.
Лиза охотно поведала о планах подруги, опустив технические подробности вроде украшения зала и составления меню. Как только она замолчала, гость наклонился и взял ее за руку. Еще не прошло и получаса с тех пор, как ту же самую руку сжимал Ройс. Вернее, он-то сжимал обе руки. И тогда мимолетное прикосновение обожгло даже сквозь перчатки. Рукопожатие лорда Дарема казалось приятным, но всего лишь слегка согревало холодные пальцы. Лиза посмотрела на сомкнутые ладони.
Нет, она не чувствовала себя готовой к развитию событий. Пока не чувствовала. Чтобы принять решение, нужна, по крайней мере, еще неделя. Да, недели, пожалуй, хватит. А сейчас почему-то внезапно заболели колени.
– Спасибо за очаровательный визит, - неожиданно произнесла она и встала. Лорд Дарем тоже немедленно поднялся, но при этом на лице появилось слегка испуганное выражение. Лиза его не винила.
– Дело в том, что мне еще предстоит важный визит… - Она напрягла мозг, однако орган отказывался функционировать. Странно: ей всего тридцать один год, и веских причин для слабоумия пока не наблюдается.
– Видите ли, у меня важный визит к… - Взгляд упал на все еще лежавший на диване зеленый тюрбан.
– К модистке. Да, опаздываю к модистке.
– С удовольствием бы составил вам компанию, но, боюсь, должен сопровождать лорда Сефтона в клуб «Уайтс». Он обещал за меня поручиться.
– Дарем игриво выгнул бровь.
– Чувствую, как становлюсь неисправимым игроком и транжиром. Остается лишь надеяться, что в азарте не проиграю семейную ферму.
Джентльмен выглядел невероятно милым. Лиза спросила себя, не слишком ли рано его отправила. Она уже не юная девушка и давно перестала ждать принца. Принцев не бывает.
Дарем снова сжал ее руку, только в этот раз еще и поклонился на прощание.
– Желаю удачного дня, Лиза. Завтра заеду, чтобы вместе с вами отправиться в театр. Ровно в семь?
Она молча кивнула, теперь уже окончательно себя презирая.
– Договорились.
– Гость многозначительно сжал пальцы и удалился.
Едва дверь закрылась, Джордж покинул свой наблюдательный пост и разразился длинной гневной тирадой. Теперь, без посторонних, он не считал нужным скрывать, что думает по поводу гостя.
– О, замолчи, пожалуйста!
– взмолилась Лиза. Она совсем запуталась. Голова и сердце никак не могли договориться, требуя противоположных решений.
– К черту лорда Дарема!
– громко заключила она.
Стало
– И к черту сэра Ройса Пемберли с его чертовым волевым подбородком!
Слова принесли определенное удовлетворение, однако чувство одиночества не растворилось. Лиза тяжело вздохнула, собрала карточки и села писать приглашения в надежде на то, что появятся более продуктивные мысли.
Глава 3
«Автор считает необходимым искренне признаться: если случается встретить на улице леди Берлингтон, автор поспешно переходит на противоположную сторону».
Светские заметки леди Уислдаун 28 января 1814 года
На следующий день, с утра, Ройс отправился в особняк леди Берлингтон. Дома почтенной особы не оказалось, а потому он решил поискать ее в городе. Поиски продолжались долго, однако, в конце концов, увенчались успехом: лорд Пемберли увидел, как леди Берлингтон входила в библиотеку в сопровождении внучатого племянника Эдмунда Валмонта. Крестная Лизы была одета в ярко-красное платье и красно-коричневую пелерину с жуткой фиолетовой муфтой.
Ройс тут же выпрыгнул из своего экипажа и побежал следом. Закрыв за собой дверь, он стряхнул с воротника снег.
– Леди Берлингтон, не согласитесь ли уделить мне пару минут?
Первым прореагировал Эдмунд. Он повернулся и, узнав доброго знакомого, расплылся в дружеской улыбке:
– О, сэр Ройс! А я как раз недавно с кем-то о вас разговаривал. Вернее, не столько о вас, сколько о вашей лошади - той серой в яблоках, которую вы пару лет назад продали на аукционе «Таттерсоллз». Помните?
У нее на плече была отметина, которая всем напоминала контуры Италии. В жизни не видел ничего более странного. Не знаете, лошадь когда-нибудь была в Италии? Я подумал, что, может быть, она там родилась или просто путешествовала, и впечатления оказались настолько яркими, что…
– Ради всего святого!
– Леди Берлингтон угрожающе стукнула палкой в нескольких дюймах от ноги племянника.
– Перестань болтать и помоги мне снять эту отвратительную мокрую тряпку. Можно умереть от воспаления легких, пока ты доберешься до сути - если, конечно, когда-нибудь доберешься.
Племянник послушно принялся снимать занесенную снегом пелерину, а тетушка тем временем свирепо взглянула на Ройса:
– Ну, молодой человек, и что же вам от меня нужно? Надеюсь, денег не должна?
Ройс озадаченно поднял брови:
– Насколько мне известно, нет.
– И то ладно. Вчера вечером была на рауте у Маркхэмов и проиграла в карты целое состояние, вот только не помню, кому именно.
Эдмунд аккуратно сложил пелерину, перекинул через руку и доверительно сообщил:
– Возраст, понимаете ли. Дядюшка Типпенсуорт был точно таким же. Порой не мог вспомнить собственное имя, зато помнил о других такие мелочи, которые лучше было бы выбросить из головы. Например, обожал рассказывать всем и каждому, как я в три года разделся догола перед женой священника. Ужас!