Два рейда
Шрифт:
В том, что комсомольская организация нашего соединения, как лучшая среди партизанских отрядов, была награждена Красным знаменем ЦК ВЛКСМ, есть большая заслуга и Михаила Васильевича Андросова.
Перед выступлением в рейд из Киева нам прислали большое количество листовок. Все их надо было распространить в селах, местечках, городах, чтобы не пропала ни одна.
Кроме того, из допроса пленных и захваченных документов стали известны новые факты сговора главарей украинских буржуазных националистов с гитлеровцами. Совсем недавно, в середине декабря 1943 года, состоялись две такие встречи. С немецкой стороны на встречах
На этом сборище стороны договорились о прекращении вооруженных нападений друг на друга. В обмен на оружие националисты обязались помогать немецким властям продовольствием. Не откладывая в долгий ящик, уже в начале января сорок четвертого года националисты предоставили возможность гитлеровцам в селах Гноино, Туропин, Вобля забрать зерно, 40 коров, лошадей, свиней, 500 кур…
15 января 1944 года немцы по сговору с националистами оставили Камень-Каширский и передали загону Назара часть вооружения и 300 комплектов обмундирования… Начались переговоры между начальником немецкой службы безопасности города Горохова с руководителем гороховской районной организации ОУН Павлом Скибой…
Ежедневно наша разведка добывала сведения о все новых сговорах предателей украинского народа с гитлеровским командованием. Путем отказа от активных действий против оккупантов украинские буржуазные националисты получили право беспрепятственного переезда через железные дороги и добились нейтралитета немецких властей в борьбе бандеровских банд против польских отрядов. Пришли к соглашению о тесном сотрудничестве по уничтожению «красных банд», как они называли советских партизан.
Все это делалось в глубокой тайне, за спиной народа. Надо было вывести их на чистую воду, раскрыть подлинное лицо бандеровских главарей, на свежих примерах показать простым людям, чего хотят руководители из Организации украинских националистов. За выполнение этой задачи мы и взялись.
Одна из первых листовок, составленных Вершигорой, Войцеховичем, Москаленко и Андросовым, называлась: «Что такое УПА? Кто такие оунивцы?» В ней просто и доходчиво рассказывалось, что кроется за лозунгом «самостийной Украины», кто такие Бандера, Омелько Брова, Гонта, Антонюк и какой «самостийности» они хотят. Приводились выдержки из документов о сотрудничестве бандеровских атаманов с гитлеровцами. Паны атаманы пожимают руки оккупантам, а у украинского крестьянина ребра трещат… Листовка заканчивалась призывом: «Украинский народ! До каких пор ты будешь на себе терпеть эту коросту?! Она, как зараза, ползет по селам, отравляет твою душу лживыми лозунгами о независимости. Не верьте предательской, лживой агитации УПА. УПА — передовой отряд немецкого гестапо. УПА — сборище изменников украинского народа.
Бойцы УПА! Бросайте оружие, пока не поздно. Ваши атаманы скрывают от вас свою предательскую политику. Они заманили вас будто бы для борьбы с немцами, а теперь исподтишка точат ножи, чтобы вонзить их вам в спину.
Уничтожайте изменников и переходите на сторону советских партизан. Вместе с нами бейте гитлеровцев — врагов нашего народа. Долой атаманов УПА — предателей украинского народа!
Слава
Смерть немецким захватчикам!»
Листовка была размножена на украинском языке. Разведчики распространили ее среди местного населения. Москаленко, Андросов и политруки рот инструктировали агитаторов. Часто и сами выступали на митингах, беседовали с крестьянами, разъясняли политику нашей партии, рассказывали об успехах Красной Армии. Одновременно вели работу по разложению самих бандеровских банд..
Проведенная разъяснительная работа, листовки с призывом к активной вооруженной борьбе против фашистов, недавние наши бои в районе Ковеля, Владимир-Волынского, разгром банды националистов в Кукуриках, а главное, успешное продвижение Советской Армии, о котором мы сообщали в листовках, всколыхнули местное население. К нам стали приходить группами и в одиночку с просьбами принять в отряд. Шли мужчины и женщины, парни и девушки, даже подростки. Были среди них и такие, кто еще до нашего прихода в этот район помогал партизанам.
В третий батальон пришла группа молодежи из Радехова и других приграничных сел.
— Мы давно партизаним. Были связными и выполняли отдельные поручения отряда Федорова, — рассказывала бойкая краснощекая девушка.
— Почему же вы не пошли к нему? — спросил Брайко.
— Договорились, что за нами придут. Но разведчики почему-то не пришли, а оставаться в селе было опасно. Бандеровцы пронюхали о наших связях с партизанами. Двух девушек поймали и после пыток бросили в колодец. Это и нас ожидало. Решили идти, к вам. Не все ли равно, где воевать…
Девушку звали Лена Штоцкая. Она с родителями незадолго до войны приехала из Сибири в гости в Радехов. Здесь их и застала война… Отца Лены бандеровцы хотели затащить в банду, но он прямо сказал, что их затея с «самостийной Украиной» пуста и лопнет, как мыльный пузырь. Когда уговоры не подействовали, бандиты начали угрожать, а потом так избили, что Лена с матерью еле отходили его. Как только отец поднялся, Лен а с подружками ушла к нам.
Всех прибывших зачислили в отряд. Лену направили медсестрой в саперный взвод, а затем перевели в санитарную часть третьего батальона. Скоро вслед за Леной пришла и ее мать.
Несколькими днями раньше с задания вернулся Берсенев с разведчиками. Разгромив банду националистов, он встретил группу солдат и офицеров армян и привел их в батальон. Они бежали из фашистского плена, пробрались на Волынь и встретились там с бандеровцами, выдававшими себя за партизан. О том, что это были бандеровцы, бежавшие из плена, узнали только тогда, когда познакомились с ними ближе. Командиром группы в тридцать три человека был Серго Арутюнов, политруком — Погосов… Всех их оставили в батальоне Петра Брайко.
Действия советских партизан и разъяснительная работа, которую мы проводили среди населения, выбили почву из-под ног буржуазных националистов. Об этом нам говорили пленные. Да и сами бандеровские руководители вынуждены были признаться, что их надежды на «массовое движение украинского народа рухнули». В перехваченном письме одного из руководителей районного провода ОУН говорится: «Появление здесь красных сильно повлияло на наш народ, получилось смятение, и от нас уходят…».
Да, многие, вовлеченные в националистические военные формирования, стали искать пути перехода на сторону партизан.