Два пенса
Шрифт:
Наслаждаясь каждым мгновением жизни, она мечтала о роскошной жизни в Нью-Йорке. До Центрального парка рукой подать, надо только пересечь Пятую авеню. И до башни Трампа тоже недалеко. Язык она знает. Единственная проблема – нужно будет разыграть спектакль с невозможностью забеременеть. Но, умной и опытной девушке, это не составит особого труда. Главное уже сделано – муж-миллионер попался в мышеловку. Думая об этом, молодая невеста, непроизвольно потёрла безымянный пальчик, где с этого дня красовалось кольцо с великолепным бриллиантом, подаренное ей Дэвидом по случаю их помолвки. В благоухающем сумраке, побережье всегда кажется великолепным, и эта ночь не являлась исключением, однако Виктория была очень поглощена
Они долго неслись по живописной дороге вдоль утёсов, нависавших над морем на головокружительной высоте. Олег слегка сбавил скорость, продолжая размышлять над сложившейся ситуацией. Лучик надежды блеснул в его душе. «А может действительно поехать с ней в Штаты? С деньгами проблем не будет. С жильём тоже. Буду сыт, одет, обут» - подумал он. И, чуть заметно мотнув головой, продолжил - «Да кому я там, нахрен, нужен? Язык с моей боксёрской отшибленной головой сто лет учить буду, а значит работу хрен найду. Никакая баба мне кроме Виктории не нужна - только ради неё живу. Деньги? На кой хрен они мне, если её рядом не будет...» - хотелось крикнуть ему, но боксёр только сильнее сжал руль. Он мысленно вернулся в прошлое, в один из дней, когда впервые увидел её, попытался вспомнить моменты их первой близости. Подумав о своём желании увезти её далеко в другой город он, невольно, усмехнулся. Несбыточная мечта...
Всматриваясь в дорогу перед собой, Олег вдруг вспомнил о своей бывшей семье - «Кристина, Настенька... Малышки мои... Где-же вы сейчас? Какой-же я был идиот! Бросил вас, мои родные, любимые, ради молодой проститутки... Простите меня...» - подумал он и заёрзал в кресле. Мужики не плачут, но ему вдруг захотелось заплакать, захотелось зарыдать, завыть, застонать, заорать и потребовать возвратить его дорогих, любимых жену и дочь, хотя бы ради того, чтобы рассказать им, как он их любит, как дорожит их любовью, как считается с их мнением. Слёзы жгли глаза. В нём пульсировало отчаяние. Сегодня, явно не лучший день в его жизни, и он ещё не закончился. Сейчас Олег был одиноким, усталым, обиженным, раздосадованным тем, как по-дурацки сложилось всё в его жизни...
Дорога по-прежнему вела вдоль моря. Шум его становился всё громче и громче. Они прекрасно слышали, с каким грохотом разбившись о скалы, его огромные волны откатываются назад. Их машина казалась им маленьким паучком, карабкающимся по крутому скалистому склону. Позади них, в небо уходили чёрные силуэты гор, справа, далеко внизу, виднелась изогнутая береговая линия.
Вдруг кривая, жестокая улыбка исказила лицо Олега. Он бросил на Викторию свирепый взгляд. Его охватило бешенство. «Нет, уж, милая! Хуй тебе, а не Нью-Йорк! Отныне и навсегда - ты будешь принадлежать только мне одному» - молнией пронеслись страшные мысли в его голове и он резко вывернул руль кабриолета вправо. Колёса скользнули по камням, машину затрясло, и мечтавшая Виктория от страха разомкнула глаза. Мощный спортивный ALFA ROMEO SPIDER на полной скорости снеся столбики ограждения, с 20-метровой высоты рухнул в пропасть...
Пролетев несколько мгновений, машина с грохотом врезалась в прибрежные камни, несколько раз перевернулась и, встав опять на колёса, загорелась словно факел. Олег, был пристёгнут ремнём безопасности и поэтому, так и остался в кабриолете, сидя за рулём. А не пристёгнутую Викторию откинуло метров на двадцать, на камни к самой кромке воды.
Вокруг было только звёздное небо и море, и ни звука, кроме шуршащего шелеста набегающих на галечный берег волн. И теперь ещё - треск и гуденье огня нарушали эту тишину.
Виктория лежала неподвижно на спине прямо у самой воды. Всё её красивое молодое тело - и плечи, и руки, и бёдра онемели и не шевелились. Она облизнула
«Бедный, бедный Олег... что-же ты наделал?... зачем?... но, если бы ты знал, как я тебя понимаю... прощай, мой любимый...». С огромным трудом скосив глазами в сторону горевшей машины, она увидела, как догорает его тело за рулём. Внезапно она почувствовала, как её глаза наполняются слезами, смешиваясь со сгустками крови на лице...
Ей было досадно и горько. «Мой любимый паучок... ничего не осталось - ни ветрового стекла, ни колёс, ни капота...»... Она подняла глаза к чёрному бархатному звёздному небу - небу, в которое она каждый вечер смотрела с детства, когда была ещё маленькой девочкой. И мечтала, мечтала... Она увидела миллионы блестящих холодным светом далёких звёзд и с отчаянием почувствовала, как исчезает сейчас вдали её мечта... Мечта о залитом, такими-же блестящими и далёкими огнями, Нью-Йорке и Манхэттене...
По её щекам полились ручейки слёз. Грустно улыбаясь звёздному небу и своей несбывшейся мечте, Виктория чувствовала, как последние искорки жизни покидают её стройное красивое молодое тело…
– Мама... Папа..., - с трудом шевеля губами, прошептала бедная девушка и её лучистые тёмно-карие глаза закрылись навсегда...
Примерно в это-же время, ярко освещённая огнями, яхта «ДВА ПЕНСА» возвращалась в порт после дневного круиза. Утром, из Москвы, прилетели Диана и Марина и после того, как расположились в отеле, сразу приехали на яхту. Они предварительно забронировали судно именно на этот день. С собой молодые женщины привезли очень дорогой подарок, который с удовольствием вручили дружному экипажу яхты. Это была увеличенная в сто раз бронзовая монета номиналом в два пенса, с портретом королевы Елизаветы II и надписью Two pence на аверсе. Работу выполнил один из известных мастеров Москвы. Руслан расчувствовался и горячо расцеловал щедрых гостей прямо в губы. После этого, он с гордостью водрузил бесценный подарок на самое видное место в салоне яхты.
Познакомившись с Кристиной, подруги прекрасно отдохнули в одной из живописных бухт. Стоя на флайбридже и с замиранием в сердце любуясь, как белоснежная яхта скользит по залитой солнцем морской глади, московские гостьи с трепетом ощущали, как их волосы развеваются на солёном ветру, а свежий морской бриз обдувает их лица. Они слышали крики чаек над головой и как о борт плещутся волны. Восхищённые женщины неотрывно смотрели на сверкающее море, сказочное лесистое побережье виднеющееся вдали. Это было днём. А сейчас небо уже утратило свою ослепительную дневную прозрачность и быстро темнело. Опускавшееся за горизонт солнце отбрасывало на воду полыхающие изумрудно-золотистые блики. Постепенно вдоль береговой линии стали зажигаться огоньки, отмечая линии домов, улиц и шоссе, лежавших среди холмов и вдоль берега, городков и сёл. Дневная жара начала спадать и на смену ей пришёл лёгкий морской ветерок.
Со скоростью в двадцать узлов, белоснежная яхта взяла курс на родную гавань. Руки Тимура крепко держали штурвал, шум двигателей постоянно усиливался, за кормой бурлили волны и кричали голодные чайки.
Вся тёплая компания собралась в ярко освещённом блестящем салоне. После великолепного отдыха в живописной бухте, где они купались и загорали весь день, теперь все почувствовали себя голодными. Поэтому, Кристина быстро сервировала стол холодными закусками, которые пробудили ещё больший аппетит.