Два парня

Коул Стиви Дж.

Я сглатываю, хватаясь за стену, чтобы не упасть. Они говорили при подписании контракта, что я могу уйти в любой момент, но у меня сложилось такое впечатление, что к нашему соглашению всегда будут оговорки. Свобода - такое расплывчатое понятие, не так ли? Все, что я могу слышать сейчас, это громкое биение сердца и мое сбившееся дыхание. Мне следует покинуть эту комнату, чтобы они убили ее?

– Тогда я не могу уйти, - шепчу я.

– Еще как можешь, - Тобиас кивком головы указывает на дверь.

– Я уйду, а вы ее убьете.

Моя свобода зависит от этого, так что на самом деле у меня нет выбора, - я смотрю на него, ощущая, как злость и страх растекаются по венам.

– Ох, Элла, - Престон улыбается.
– Тебе нужно больше волноваться о себе, - он бросает взгляд на Тобиаса.
– Хотя есть что-то очень привлекательное в этой невинности, не так ли?

– Она не будет невинной, когда мы закончим с ней, - Тобиас склоняет голову.
– Тик-так.

– У тебя есть всего пара минут, чтобы решить, - подгоняет меня Престон, проводя рукой по моему плечу, нарезая круги вокруг меня, как волк, загнавший в угол ягненка... раненного ягненка.

Тобиас подходит ближе к кровати.

– Помни, не смей кричать, - предупреждает он, наклоняясь к Марии и освобождая ее рот. Она кашляет и делает глубокий вдох.
– Что бы ты предпочла, Мария?
– спрашивает он.
– Чтобы Элла трахнула тебя, или чтобы кто-то из нас убил тебя?

– Трахни меня, пожалуйста, просто трахни. Не дай мне умереть, - она не сдерживает рыдания.
– Пожалуйста...

– Оу, она умоляет тебя, сладкая Элла, - бормочет Престон мне на ухо, хватая меня за киску.
– Тебя это заводит?
– он смеется.

– Ну, - Тобиас откидывает кляп на пол, - вот ты и получила ответ на вопрос, чего хочет она. Ее совсем не прельщает мысль умереть, так что выберешь ты, Элла? С каким решением тебе легче смириться?

Бух. Бух. Бух. Пульс шумит в ушах. Время, кажется, замедляется, а, возможно, и вовсе останавливается.

– Давай, Элла, разве так сложно решить? В смысле, да, ты ненавидишь ее... она разрушила твою жизнь...
– на губах Тобиаса появляется садистская улыбка, и он постукивает пальцем по подбородку, будто обдумывая некий философский вопрос, - так почему бы не разрушить ее жизнь?

– Или избавься от ее достоинства, как она лишила тебя твоего, - шепчет Престон, пока его рука вновь скользит под мое платье, поглаживая киску.
– Забери его кусочек за кусочком. Заставь ее унизиться. Заплатить, чтобы она никогда не забывала о том, кто ты. Чтобы каждый раз, когда закроет глаза, вспоминала тебя. Ты будешь преследовать ее во снах, как и она, наверняка, преследует тебя в твоих.

Я бросаю взгляд на Марию, и в ее глазах мольба о том, чтобы именно это я и сделала.

– Что ты решила, ягненок?
– спрашивает Тобиас.

– Я не хочу, чтобы вы ее убивали.

– Тогда раздевайся, - он усмехается.

Я смотрю на Тобиаса, пока снимаю платье и трусики, оставаясь только в туфлях. Когда я наклоняюсь, чтобы избавиться и от

них, он останавливает меня.

– Оставь обувь, - приказывает Тобиас. И вот я стою полностью обнаженная у кровати, наблюдая за тем, как грудь Марии приподнимается от прерывистого дыхания.

– У нас мало времени, - сообщает Тобиас, постучав по часам.

– Мне жаль, - шепчу я, забираясь на кровать. Она кивает. Я опускаю взгляд на удерживающие ее веревки.
– Я бы хотела ее развязать.

– Не думаю, что это хорошая идея, - говорит Престон. Сделав вдох, я сглатываю вязкий ком в горле.
– И это должно быть правдиво, Элла. А также сексуально и грязно.

Я стискиваю зубы. Мне хочется закричать на этих двоих.

– Вот, - подталкивает меня Тобиас, - давай я помогу, - он хватает меня за руку и кладет ее на бедро девушки, проводя ею вверх и вниз.
– Разве она не гладкая?
– спрашивает он. А затем располагает мою руку между ее ног.
– И теплая.
– Я не упускаю насмешки в его голосе. Он берет меня за палец и проводит им по ее киске. И она влажная. Что за черт? Я хмурюсь, и Тобиас, похоже, замечает это, потому что начинает смеяться.

– Страх - отличный афродизиак. А теперь трахни ее, - говорит он с рыком, отходя от нас.

Мои пальцы дрожат, когда я скольжу ими по ее гладким ногам. Это женщина, ради которой меня бросил Сойер. Моя рука порхает над изгибами ее бедра, к талии. Женщина, которую он трахает каждую ночь. Я касаюсь ее груди, и ее сосок тут же твердеет под моей ладонью. Мне следует ненавидеть все, что сейчас происходит. И я ненавижу, но в то же самое время меня поглощает это порочное чувство власти. Она связана и обнажена. Она умрет, если я не трахну ее. Насколько я ненормальная, если это хотя бы чуточку мне нравится? Ее взгляд встречается с моим.

– Пожалуйста, - шепчет она, и теперь в ее глазах нет страха. Девушка прикусывает нижнюю губу и приподнимает бедра, потираясь мокрой киской о мой живот.

– Трахни ее, Элла, - шепчет Престон где-то позади меня.

– Пожалуйста, трахни меня, Элла, - вторит ему Мария.
– Прикоснись ко мне. Почувствуй, насколько я мокрая для тебя.

– Хорошая девочка, - слышится похвала от Тобиаса.

Я замираю на месте, неуверенная в том, что сейчас на самом деле происходит.

– Коснись меня, Элла, - стонет она.
– Заставь меня кончить.

Мое сердце нещадно бьется в груди, и, к моему стыду, столь знакомая боль зарождается между моих ног. Я сглатываю, а затем касаюсь пальцем ее киски. Закрыв глаза, я прикусываю губу. Она мокрая, а я касаюсь ее. И мне это нравится. Она стонет, когда я медленно ввожу в нее палец, не сдержав вздоха удовольствия, потому что это так запретно.

– Разве она не прекрасна?
– спрашивает Престон.
– Наверняка, она очень сладкая.

– Попробуй меня, Элла, - предлагает Мария, ее голос звучит мягко, почти как ожившая мечта.