Два меча
Шрифт:
— Статуи?
— Статуи, центурион. Меч декоративный.
Осмотр остальной пещеры лишь добавил вопросов. Четыре трупа, один из которых принадлежал сожранной демоном женщине, а второй был со взорванной головой. Демонолог не потрудился снять родовое кольцо, поэтому его тоже получилось опознать. Хозяин поместья. Тот самый благодетель, которого было крайне сложно заподозрить в чём-то таком.
Составив общую картину, Элина нашла место, куда переместили Эварницкого. Место, до сих пор прикрытое силовым куполом, который бы она и сама изнутри пробить не
— Зануда, топай сюда, — позвала она сотрудника, который за ней ходил.
Он не только умел допросы вести, но и был хорошим аналитиком, умеющим работать в поле.
— Слушаю, центурион.
— Ты видел то же, что и я. Поправь меня, если ошиблась. Эварницкого переместили вот сюда, — указала она на ловушку. — Он как-то выбрался, убил четверых сектантов-демонологов и прикончил псину. Потом поднялся наверх, скорее всего, по аварийной лестнице, чтобы разминуться с теми, кто в лифте спускался, или чтобы убежать от второго демона. А может, и то и то одновременно, учитывая, что разорванные не знали, кого здесь встретят. После этого он как-то смог ранить тварь, на которую, по-хорошему, надо вызывать отряд Наказующих.
— Я могу придумать десяток более правдоподобных версий.
— Я тоже, — кивнула женщина.
Это всё было очень подозрительно, но, помня разговор с отцом, женщина представила, что вдруг Эварницкий действительно «случайная» жертва? И действительно, оказавшись в ловушке, каким-то «случайным» образом выбрался, после чего все вокруг поумирали. Следующая мысль была куда неприятнее. Элина представила, что будет, если она сейчас скомандует устранить парня. Раз, и весь её отряд гибнет, а парень как ни в чём не бывало пойдёт по своим делам.
— Если допустить, что его действительно хотели принести в жертву и сюда он попал не по своей воли… О чём, кстати, есть свидетельство… — медленно проговорила Элина. — Что скажешь?
— С его характеристиками — запредельная удача.
— А если я скомандую устранить его…
— То я бы рекомендовал как следует подумать, — ответил Зануда неуверенно.
— Карантин продолжает действовать в отношении него, — напомнила женщина и отправилась наверх. — Проследи, чтобы информация не разошлась.
За прошедший час, пока Элины не было, несмотря на то что охране было запрещено выпускать подозреваемого, парень обзавёлся закусками и тортом. Который и наворачивал, не потрудившись отрезать себе отдельный кусок. Бросив на охрану взгляд, который не обещал им ничего хорошего, Элина кивком указала выйти и снова уселась в кресло напротив.
— Угощайся, — сказал Давид.
— Что ты хочешь?
— Уже сказал. Всё это место — мой трофей. Забираю его себе. Вместе с телами демонов.
— Это неприемлемо.
— Хорошо, — не стал спорить парень. — Тогда у меня две просьбы. Две просьбы в обмен на твою одну.
— Какую же? — вскинула бровь Гончая.
— Ты меня попросишь спокойно отправиться домой и не путаться под ногами. Я же попрошу, во-первых, — выставил он один палец и загнул его, — поделиться руководством по открытию
— Поместье? — Если на первом пункте женщина получила подтверждение того, что парень в край обнаглел, то на втором растерялась.
— Моя единственная родственница мертва. Ты пока не в курсе, но она там, внизу валяется.
— Эварницкий… — прошипела Элина. — Ты понимаешь, что это меняет весь расклад?
— Да брось ты, — отмахнулся он, но присмотрелся и снова сделался серьёзным. — Блин, Элина, я пытаюсь идти навстречу, но каждые две минуты выслушивать обвинения… Хочешь забавный факт? — устало спросил парень. — Часть моих проклятий работает таким образом, что настраивает людей против меня. Они тем сильнее влияют, чем слабее человек. В плане личности, могущества, влияния на мир, силы духа и воли. По тебе, Гончая, прямо видно, насколько легко ты поддаёшься проклятиям. Поэтому и тормозишь. Поэтому и пытаешься раз за разом угрожать.
— Звучит как оскорбление центуриона, и ты меня сейчас как какую-то девочку отчитываешь.
— Относительно моего реального возраста ты девочка. Которая едва держится, чтобы не поддаться действию проклятий. Так, может, мне с кем-то другим переговоры вести? Познакомишь с отцом? — улыбнулся он, вкладывая двойной смысл.
— Не списывай на проклятия свою наглость и слабую переговорную позицию. Там, внизу, лежит очень уважаемый человек, у которого найдётся много друзей и которые легко вывернут историю так, как им надо. Уверен, что можешь диктовать условия? Я бы на твоём месте всерьёз задумалась о том, чтобы умолять о защите.
— Ты не на моём месте, — спокойно ответил парень. — А знаешь, я уже почти хочу поднять шумиху и посмотреть, какая каша заварится. Что, если мне и правда начать объявлять трофеями имущество всех тех, кто об меня убивается? Это сколько же бабла мимо проходит… — задумчиво произнёс он.
— Ты псих? — забеспокоилась Элина, представив, какая бойня может начаться в столице.
— Я самый обычный, заурядный, безобидный школьник, который просто хочет нормально выучиться. А псих или нет — спроси у тех, кто там внизу валяется, — пожал плечами Эварницкий. — Так что? Будешь давить дальше или выслушаешь условия?
— Внизу твоя бабка?
— Да.
— Она состоит в секте, — не спрашивала, а утверждала женщина.
— Состояла. Или нет. Кто её знает? Я с ней не общался. О чём тебе известно.
— Мне это неизвестно.
— Теперь известно. О моей божественности она в курсе. Дальше сама додумаешь, как она здесь оказалась.
— Допустим. С этим мы ещё разберёмся. Какое твоё второе условие?
Элина не то чтобы собиралась выполнять эти условия, но почему бы и не уточнить?
— Мне родовое поместье не нужно, а вот деньги — ещё как. Если сам этим займусь… В общем, ничего хорошего не выйдет. Ты же человек влиятельный. Готов отдать за посредничество десять процентов.