Два маленьких обмана
Шрифт:
Последние слова Вивиана сопроводила хитрой улыбкой.
– Другие обязанности? – Куин притянул жену к себе. – Это какие же?
– Очень приятные, – засмеялась Вивиана. – Ах, Куинтин! Я так рада видеть тебя. День был такой длинный. Что натворили дети?
Куин прижал к груди голову жены.
– О, Серилия сегодня совсем загоняла бедного мистера Шмидта, – ответил он. – Она уже учит спряжение немецких глаголов. А Николо разбил
– О лягушках? – Вивиана сокрушенно покачала головой. – Нет, пожалуйста, не рассказывай. Я уверена, что в этой истории участвовал Николо и огромное количество грязи.
Куин запрокинул голову и расхохотался:
– Вот что значит материнский опыт! Затем он с чувством поцеловал жену.
– Но вернемся к твоему достойному сожаления отказу, – продолжал он, оторвавшись от губ Вивианы. – Дядя Чес утверждает, что ты в свои трудные дни все равно лучше, чем другие в их лучшие дни. Он говорит, что ты слишком беспокоишься об этом твоем носе, а он почти не чувствует разницы.
– А, почти! – повторила Вивиана. – Какое это выразительное слово, amore mio! Опере нужно, нет, опера требует совершенства. Но, Куинтин, что более важно, так это мое открытие: мне больше нравится учить. Несмотря на все мои жалобы и ропот, последние месяцы я получала огромное удовольствие. Преподавание не требует полного посвящения себе и не отнимает все без остатка время.
Куин опустился на продавленный диван. Старая кожа под тяжестью его веса заскрипела. Куин с игривым видом притянул к себе жену и прикоснулся губами к ее животу.
– А вот и еще маленькая проблема, – тихо проговорил он. – Не так легко влезать во все эти театральные костюмы, вечер за вечером, месяц за месяцем.
Вивиана отстранилась от мужа и засмеялась:
– Бесстыдник! Замолчи!
– Но я и вправду думаю, что ты набрала по меньшей мере фунтов двадцать, – заметил Куин, оглядев жену – Эти швы уже готовы лопнуть.
Вивиана запустила пальцы в его волосы и снова притянула его лицо к своему животу.
– Пока это еще наша маленькая тайна. Еще слишком рано.
– Слишком рано, – согласился Куин чуть хриплым от волнения голосом. – Я пока еще не хочу ни с кем делиться этой тайной, Виви. Только с тобой. Я испытываю благоговейный страх. Я чувствую себя самым счастливым человеком.
Вивиана повернулась и села к мужу на колени.
– А я, Куинтин,
Куин обнял жену, уткнулся лицом в ее волосы. Так они просидели до тех пор, пока не услышали, как стали уходить оркестранты. Вскоре в старом театре наступила тишина, а Куин так и сидел не шевелясь. Ему так не хотелось нарушать очарования полного, безграничного счастья. А ведь за последние месяцы у них с Вивианой была сотня таких минут. Счастье казалось слишком совершенным. И в то же время хрупким.
Пора благополучно доставить супругу домой, где они проведут около часа с детьми, затем пообедают с синьором Алессандри. После чего Куин заставит Вивиану и ее отца пораньше лечь спать, ибо завтра их ожидал очень важный день.
Куин пошевелился, намереваясь встать, и старый диван снова заскрипел под ним. И тут Куина вдруг осенило.
– Виви?
– Что, amore mio?
– Это... – Куин огляделся. – Это твоя старая гримерная. Вивиана засмеялась:
– Да. Вызывает воспоминания?
Куин посмотрел на потрескавшуюся и облупившуюся кожу дивана:
– И это старье – это тот самый диван? На котором мы... ну да это не важно. Но это он?
Вивиана посмотрела на диван.
– Полагаю, что, может быть, и он, – задумчиво произнесла она. – Выглядит достаточно старым и достаточно рваным.
Куин поцеловал Вивиану за ушком, а затем медленно спустился к ямочке на шее. Легкая дрожь пробежала по ее телу.
– Виви, – шепотом спросил он, – ты думаешь о том же, что и я?
– Я... не знаю, – хрипловатым голосом ответила Вивиана. – А о чем ты думаешь, саго?
– Я думаю о том, что оркестр ушел. И еще о том, что, вероятно, этот старый диван еще не пережил свой последний звездный час.
Вивиана тихонько рассмеялась.
– Ну и что же ты предлагаешь?
– Я думаю, – улыбнулся Куин, – не оставить ли тебе добрую память об этой комнате и этой старой мебели. Такую, которая навсегда сотрет у тебя плохие воспоминания.
– Вот уж подлая мысль, – с деланным возмущением произнесла Вивиана и принялась расстегивать пуговицы на жилете мужа.
Куин пожал плечами:
– Но ты должна признать, любовь моя, что этот способ оказался удачным, когда мы его пробовали последний раз.
Вивиана расстегнула следующую пуговицу и поцеловала мужа. Но не в последний раз за этот вечер.