Два маленьких обмана

Карлайл Лиз

Вероятно, это было правдой. Куин прилагал огромные усилия, чтобы скрыть свои отношения с Вивианой от дяди, отчасти потому, что об этом его просила она сама. Но отчасти потому... потому, что он боялся гнева Чесли. Куин знал, что дядя его не одобрит. Чесли относился к Вивиане почти как к племяннице или крестной дочери. Уже это должно было предостеречь Куина.

Однако в голосе Вивианы слышалось нечто такое, что ему не понравилось. Он поднял голову и пристально посмотрел на нее:

– Что ты имела

в виду, когда сказала «я не хотела этого»? Вивиана смущенно опустила глаза.

– Я только хотела сказать, что я не... что я не желала... Куин схватил ее обеими руками за плечи и слегка встряхнул:

– Что ты говоришь? Что ты не желала быть моей любовницей?

– Я не желала этого, – закрыв глаза, прошептала Вивиана. – Я тебе говорила об этом, Куинтин. Сто раз говорила.

Куин еще крепче стиснул ее плечи:

– О, не разыгрывай передо мной жертву, моя дорогая. Может быть, я слишком настойчиво добивался тебя. Но ты хотела этого, Вивиана.

– Настойчиво. – Глаза Вивианы гневно блеснули. – Si, саго, можно это и так назвать.

– Ты хочешь сказать, что ты не желала меня? – Куин с изумлением посмотрел на нее. – Этому я не поверю, моя дорогая.

– Я и не пытаюсь заставить тебя верить, – с усталым видом ответила Вивиана. – Пожалуйста, Куинтин, я должна уехать. Думаю, нам не о чем договариваться.

– Вивиана, Бог с тобой! Ты... ты утверждаешь, что я... что я совершил насилие? – изумленно спросил Куин.

Глаза Вивианы стали вдруг печальными.

– Нет, нет, – произнесла она едва слышно. – Я ведь не кричала, не так ли? Не отбивалась руками или ногами, или... или... – Слова замерли на ее губах.

– Вивиана... тогда в первый раз... я не принуждал тебя, – почти шепотом проговорил Куин. – И ты смеешь теперь это утверждать, после всего, что заставила меня пережить?!

– Принуждал? – повторила Вивиана. – Я никогда этого не говорила.

– Тогда в чем дело? О чем ты, черт побери, говоришь? Вивиана отвела глаза в сторону:

– Я просто не хотела, чтобы это было так. Как ты не понимаешь, Куинтин? Не так, как это произошло в первый раз. Не на диване в какой-то жалкой комнатушке за кулисами. Я хотела быть любимой. Выйти замуж. Даже не имея титулов, люди, саго mio, имеют мечты и принципы.

Мечты? Принципы? Господи! Куинтин беспомощно опустил руки и отвернулся. Стены маленького коттеджа закачались перед его глазами.

Куин вспомнил ту ночь. Он тогда был пьян, но не сильнее, чем обычно. Да, он был в отчаянии. Его страсть разгоралась, и им овладевал страх, что он никогда не добьется расположения любимой женщины. И во время ее потрясающего пения он понял, как это поняли и все, присутствовавшие в театре, что существование Вивианы Алессандри в качестве всего лишь дублерши закончилось. И еще он понял, что восхищенные

взгляды, доводившие его до безумия, умножатся в десятки раз.

Однако несмотря на все эти страхи, Куин был тогда горд, очень горд собою. Теперь он понимал, каким тяжким трудом Вивиана добилась своего успеха. Он ждал, когда она вернется в свою грим-уборную, нетерпеливо расхаживая взад и вперед со смешанным чувством восторга и робости, ждал, когда она прорвется сквозь толпу поклонников, неизменно собиравшихся за кулисами. Вивиана появилась и, оглушенная успехом, в избытке чувств бросилась в объятия Куина. И он поверил, что в ее порыве было что-то еще, кроме того, что в нем действительно было.

Куин повернулся и вышел в маленькую кухоньку. Там он оперся руками о стол и, глядя в окно, попытался собраться с мыслями. Он скорее почувствовал, а не услышал, как вошла Вивиана.

– Ты никогда не хотела меня? – шепотом спросил Куин. – И это я вовлек тебя во что-то... чего ты не хотела?

– Я была неопытна, Куинтин, – тоже шепотом ответила Вивиана, чуть касаясь его руки. – Как я могла знать, чего хочу? Хотела ли я физической близости с тобой? Да. Ты это знаешь. Но я позволила чувствам взять надо мной власть и завести меня слишком далеко.

– Насколько далеко, Виви? – хриплым от волнения голосом спросил Куин. – Насколько далеко для тебя?

Вивиана замялась, вероятно, обдумывая свой ответ.

– Я не была уверена, Куинтин, – наконец проговорила она. – До тебя у меня не было ни одного мужчины, саго. Я не знала и даже не думала о том, что есть грань, эмоциональная и физическая, перейдя которую нелегко вернуться назад. А ты... ты не понимал?

Куин запустил пальцы себе в волосы и ничего не ответил.

– Я думала, это было очевидно, – продолжала Вивиана. – Я хочу сказать, что было очевидно, что я не понимала, что делаю. Я всегда полагала, что первый мужчина станет моим мужем.

– Я... я никогда не думал... – в растерянности произнес Куин.

Вивиана обошла вокруг него и встала напротив. Она была смертельно бледна, но пугающе спокойна.

– О чем ты никогда не думал, Куинтин? Что все певицы распутные женщины?

– Не знаю, Вивиана, что я думал, – солгал Куин. – Просто я... хотел тебя.

– Чего бы тебе это ни стоило, – закончила фразу Вивиана. – И это дорого обошлось нам обоим, Куинтин. Я была доброй католичкой, но не рассчитала, каким ужасным искушением окажешься ты. Как долго длилось мое сопротивление? Два месяца?

– Но ты никогда ничего не говорила, – попытался защититься Куин. – Ты, казалось, хотела меня так же, как и я хотел тебя.

– Часто хочется того, чего тебе нельзя, – тихо проговорила Вивиана. – Ты был красив, саго mio. Этакий дьявол с ангельскими крыльями.