Два и семь
Шрифт:
Немедленно собравшись, я сунул маузер в кобуру, а потом отправился по коридору в ближайшую точку выхода. Там, выбравшись из подвала дома, вышел на улицу и подошёл к охотникам. Восемь человек, явно не самые богатые. Вот, у одного пулемёт Льюиса, надо же, какая древность. Двое других с противотанковыми ружьями времён Войны. Настоящие, симоновские, с магазином на пять патронов и пачечным заряжанием. Ещё увидел две трёхлинейки, автомат Калашникова и две винтовки Гаранд.
— Бог в помощь, — сказал я, стараясь держаться
Двое схватились за оружие, но стрелять не стали.
— Зря вы так расслабились, — упрекнул их я. — Стоило пару человек на стрёме оставить.
— Тебе что за дело? — огрызнулся один. — Наша добыча.
— Странные люди, — я улыбнулся (всегда улыбайся, это всех бесит), — я о безопасности вашей забочусь, а вы грубите. Поверьте мне, если бы я претендовал на вашу добычу, я нашёл бы способ её отобрать. Но я сюда пришёл за другим, хотелось бы завязать с вами разговор, по возможности не отвлекая от работы, найти точки соприкосновения, а потом разойтись, получив взаимную выгоду.
— И чего тебе надо? — спросил грубиян, всё же отвлекшись от работы. — Или что-то хочешь предложить?
Я осмотрел его, мужик лет сорока, видимо, от оригинала не особо отличается, небритый, одет в камуфляж, но старый и сильно изношенный. Не исключено, что снят с трупа. Может быть, кстати, со своего. В руках автомат, который он не отпускал даже во время работы.
— Первым делом, я хотел бы получить информацию, я здесь человек новый, многого не знаю. Вот оружие у вас. Ружья противотанковые. Насколько они эффективны? Таких тварей что, только бронебойная пуля берёт?
Он продолжал смотреть на меня с подозрением, но соизволил ответить:
— Не обязательно, тварь слишком толстая, пули в ней вязнут. А у ружья энергия пули большая, через раз навылет берёт. Иногда с первого попадания валим, иногда со второго.
— И как, сложно такую дуру приобрести?
— Нет, есть места, где их берут. Правда, там через одно ржавые попадаются, некоторые не стреляют уже, но выбрать можно, а стоит всего сотню золотом.
— Только сначала патронами запасись, — добавил второй, помоложе, что разделывал тушу.
— С патронами плохо? — уточнил я.
— Да, в здешних широтах калибр непопулярный, вот и маемся от нехватки, — сказал старший.
— Так в чём проблема? Взяли пороха, капсюли, пули и перезарядили. Сам же сказал, что бронебойный сердечник не обязателен.
— А гильзы?
— А что с ними не так?
— Всё не так, есть места, где гильзы делают, биметалл в основном, да только и там оборудование на такой калибр не настроено.
— И что, патронов совсем мало?
— Тебе что за дело? — он опять набычился.
— Ребята, я вам не враг, просто хочу помочь и что-то с этого поиметь. Это плохо?
— Короче, у нас на два ружья пять
— И мои границы не будут знать благодарности, — с усмешкой сказал я. — Допустим. Смотрите, предлагаю сделку, с гарантией где-то в девяносто процентов я смогу вам гильзы достать.
— И что за это хочешь? Золото у нас есть, назови цену.
— Золото меня мало интересует, так уж получилось, что в этом мире богатство часто бывает эфемерным, далеко не всё можно купить. Ваша ситуация с патронами это только подтверждает.
— Болтать красиво и я могу, давай к делу.
— Мне понадобятся капсюли, много. Предлагаю дать по пятнадцать за каждую гильзу, всего их будет два десятка. Триста штук. Устроит?
— Один из бронебойщиков уже раскрыл рот, чтобы согласиться, но старший решил устроить торг:
— Давай по десять.
— Нет, увы. Давайте так, дадите мне два десятка капсюлей сейчас, а через два дня встретимся на этом же месте, вы отдаёте мне остальные двести восемьдесят, а я вам вручаю не гильзы, а готовые патроны, при этом пули будут с бронебойными сердечниками.
— Гарантии?
— Примерно такие же, как гарантии того, что вы не завалите меня при обмене. Сразу скажу, не стоит этого делать, у меня длинные руки.
Старший задумался. Давать какому-то проходимцу двадцать ценных предметов за обещание товара через два дня было рискованно, но очень уж прибыль впереди маячила солидная.
— Хорошо, допустим, — согласился он. — Апач, дай ему двадцать штук. Когда обмен?
— На дорогу мне надо сутки, и сутки обратно, плюс там надо будет побыть часа три. Послезавтра вечером, в этом же дворе. Устроит?
— Договорились.
— Тебя звать как?
— Филимон.
— А я — Узник. Бывай здоров, Филимон, увидимся.
Я получил от бронебойщика двадцать медных кружочков, завёрнутых в вощёную бумагу, а потом и крупную гильзу. Вот, собственно, всё, что мне нужно. Распрощавшись с охотниками, я отправился обратно, но, не желая палить подвал, прошёлся в конец улицы, а там проскочил между домами и забежал в очередной дом. Люк в подвал привычно открылся приложением ладони.
— Василий Филиппович, — позвал я. — Ты видел по камере, с кем я сейчас разговаривал?
— Видел, — коротко ответил компьютер.
— Установи постоянную слежку, куда ходят, о чём говорят, где прячутся? Выясни, замышляют что-то против меня или нет? Это задание на ближайшие два дня.
— Принял, задействую дроны.
А я отправился к станку.
— Железный, не спишь там?
— Я никогда не сплю, и называть меня железным неправильно. Я на семьдесят процентов состою из пластика и керамики, остальное — металлы, но железа среди них не так много.
— Ладно, не дуйся, надо же мне как-то тебя называть, хоть ты и машина. Хочешь, имя тебе дам?