Два брата
Шрифт:
И тогда он просто поцеловал Дагмар. Как она целовала его. Прижал к себе и утонул в страстном поцелуе.
Заговорили не скоро. Первой — Дагмар, которая, похоже, не потеряла голову.
— Я жалею, что сказала, Паули. Не хотела говорить. Но потом передумала. Вдруг это тебе поможет… поддержит, что ли. Впереди долгая дорога.
Наконец и Пауль нарушил молчание:
— Дагмар… Твое признание — лучшее, что было в моей жизни.
Послышались шаги. Оба решили, что вернулся Отто.
Нет,
— Ребята, сюда! — крикнул он и кому-то помахал.
Пауль сглотнул. Черт, он потерял осторожность. Ведь знал, что за городом полно лагерей гитлерюгенда и ЛНД, где молодчики ходят строем, горланят песни.
И шпионят.
С Отто он расслабился. Но теперь Отто нет.
Ну вот, притопали десять человек. Черные шорты, коричневые рубашки, шевроны со свастикой, скрипучие портупеи. У двух командиров на ремнях ножи.
— Хайль Гитлер, парни! — Пауль приветливо ухмыльнулся, встал и отдал нацистский салют. — Нынче холодновато купаться, а?
— Хайль Гитлер! — ответил вожак. — Ваши документы, пожалуйста.
Пауль знал, что этим кончится. Содействие полиции — одна из главных функций гитлерюгенда. Эти молодчики шпионили повсюду, даже в собственных семьях. Евреи уже научились остерегаться коричневорубашечных фанатиков, лопавшихся от своей значимости. Поймают в запрещенном месте — живым не выберешься.
— Облом, ребята, — сказал Пауль. — Бумаги оставил со шмотьем. Чтоб не намокли или не выронить. Не переться ж за ними в такую даль.
Конечно, попытка жалкая, но куда деваться? Они в ловушке. Малолетние нацисты жаждали поймать дезертира, уклониста от трудовой повинности, а еще лучше — еврея, нарушившего запрет. За такой улов их ждет горсть лычек.
— Отведите нас туда, где оставили документы, — сказал командир. Пауль хотел возразить, но парень его оборвал: — Или пойдете с нами! Лучше давайте по-хорошему, иначе будет по-плохому.
— Понимаете, мужики, я слинял с мочалкой приятеля. — Пауль как мог изображал рубаху-парня. — Если он увидит нас вдвоем…
— Раз не можете предъявить документы, следуйте за нами! — пролаял вожак.
— Ага! И девка тоже, — ухмыльнулся второй парень с ножом. — Коль пошла с этим, пойдет со всяким.
Пауль глянул на Дагмар. Она страшно побледнела.
Юнцы их окружили. Дагмар встала и обмоталась мокрым полотенцем. В мешковатом купальнике она себя чувствовала совершенно беззащитной.
— Слушайте, парни… — Пауль пытался унять дрожь в голосе.
— Молчать! — оборвал вожак. — В третий и последний раз предлагаю показать документы.
Пауль смолк, лихорадочно соображая. Он видел, как дрожит Дагмар.
Вперед шагнул второй вожак. Опасаться надо его, понял Пауль. Мерзкая хитрая рожа.
— Вы, часом, не жиды? — ухмыльнулся шестнадцатилетний ублюдок. — Что-то уж больно похожи.
Он вплотную подошел к Дагмар и втянул носом:
— Точно. Воняет жидовкой.
Парень смотрел в упор.
И все остальные уставились на Дагмар.
— Отведем их в полицию, — сказал первый вожак. — По инструкции.
— По-твоему, я жид? — выкрикнул Пауль. — Ну ты козел! Может, тебе хер показать, а?
Вдруг старый трюк сработает? Противно, но это лучше, чем арест.
— Прекратить! — рявкнул первый вожак. — Не паясничать! Я требую показать лишь документы.
— А вот девка пусть еще кой-чего покажет! — заржал второй.
— Нет! Хватит, Алекс! — разозлился первый. — Отведем их в полицию.
Пауль судорожно соображал, как использовать разногласие двух командиров.
— Ладно, — сказал он. — Пошли в полицию. Я сделаю пару звонков, и тогда вам мало не покажется.
— Молчать, я сказал! — гаркнул первый.
— Не ори на меня, пацан! — взвился Пауль. — Я мужик! Скоро стану солдатом! Уже повестку получил. Решил испоганить мне настроение? Ладно. Давай, идем в полицию. Только запомни, сынок: мы еще встретимся, но уже без твоей кодлы, один на один, и ты горько пожалеешь.
Финт прошел. Парень слегка оробел. И похоже, был готов отвязаться.
Но второй вожак был непрост. Смекалист и хитер.
— В какие войска тебя призывают? Ну? Давай, скажи номер части.
Пауль старался не выказать растерянность, хотя понял, что влип. Пусть он прочел кучу книжек, однако ни черта не знает о вермахте.
— Я не обязан…
— Какие войска? — наседал второй вожак. — Ну, говори!
— Стрелковые… — буркнул Пауль. — Пехота.
— В вермахте больше сотни пехотных дивизий. В каждой по несколько полков. Какой номер в повестке? Давай, давай! Ни один солдат, кому выпала честь служить фюреру, не забудет номер полка.
Все повисло на волоске.
— Всякий сосунок еще будет орать на меня! — набычился Пауль. — Раз вы такие упертые, я требую, чтобы нас отвели в полицию.
При таком раскладе, подумал он, полиция — меньшее из зол. Свора пялилась на Дагмар. Если юнцы решат, что поймали евреев, на безлюдном пляже учинят что угодно. Затащат за дюны…
— Значит, вы жидки? — возликовал вожак погнуснее. — Так я и думал!
— Давай заберем их, — талдычил первый.
— Куда спешить? — ухмыльнулся его напарник. Свора явно была с ним согласна. — Ну что, сучка? — Второй вожак сунулся лицом к лицу Дагмар. — Ты еврейка?