Два брата

А. Егор У.

Молодой охотник лежал без половины ливера и с какой-то фанатичностью тянулся за винтовкой, никак не обращая внимание на происходящее вокруг.

— Я сейчас, покажу ох сука как же… — он посмотрел на подбежавшего Сайгу после опустил взгляд на свои торчащие внутренности. Не произнося нислова начал судорожно дышать.

Сайга, вспомнив про своё чудо лекарство принялся быстро доставать его, чтобы вколоть пострадавшему товарищу.

Рядом возникший Песок остановил его:

— Ты чё делаешь! — вскинулся Сайга.

— Не трать время. Ему уже не помочь.

Шустрый

хрипато протянул:

— Ооо мама. Мама, — из его глаз полились слёзы. — Я не хочу вот так. Как же больно.

— Чёрт, да не мешай мне. Я его на ноги поставлю!

Песок с новой силой схватил Сайгу и сильно встряхнул:

— Ало! Очнись ты никого на ноги не поставишь у него нету половины органов! Тут вообще всё бесполезно! Вообще всё! Ты можешь его только пристрелить, чтобы он не мучился!

— Твою мать! Да пошёл ты! — Сайга стиснул зубы и отпустил обратно шприц с лекарском в аптечку. Посмотрев на начавшего плакать Шустрого остановился в полной нерешительности.

— Нет, не хочу, очень больно очень… — всхлип. — Мама помоги, где ты?

— Ну чего ты встал как истукан? У тебя есть пистолет, а у меня нет. Давай, — надавил Песок.

Шустрый тут же посмотрел на Сайгу красного от бессмысленной ярости на всё происходящие. Достав пистолет из кобуры навёл, на лежащего человека. Господи боже с такими буднями и вправду уверуешь.

Он ведь видел свою вину в происходящем. Шёл ради того, чтобы помочь исправить ошибку и в конце концов, погиб за это. Почему он без раздумий убивает врагов, а тут не может? Недавно был в перестрелке, а сейчас? Слабак что ли? Слюнтяй? Чем дольше ты тут стоишь, тем больней ему. Давай стреляй! Чёрт тебя дери!

Проклятье. Там-же тоже были такие люди, просто по другую сторону баррикады. Они сражались за своё, но ты убил их без пощады, а тут, тут то что случилось?! Не громкий хлопок. Пуля пробила голову молодому охотнику окропив камни мозгами с кровью.

Убрав пистолет в кобуру Сайга стянул с трупа рюкзак и принялся перекладывать консервы с едой. После встал, достал пеленгатор. Увидел, что Грач снова ускорился.

Внутри даже ничего не колыхнулось. Он почему-то принял это как данность. Данность того, что будет бегать за ним ещё может быть долго. А когда догонит даже не знает, что будет делать.

Шустрого похоронили быстро, положив в ямку и заложив камнями.

Шли очень долго. Намного дольше запланированного. Сайга попросил стимулятор у Песка. Если честно. То его почему взбушевал сейчас этот Песок. Он был словно кристально чист и вообще ни причастен ни к чему. А несколько часов назад вообще никто, как будто не погибал из их недавних товарищей.

Сайгу очень за интересовало прошлое этого человека, о чем он спросил его. Когда они нашли не большую пещеру, где на ночь расположили палатку:

— Слушай Песок, а кем ты был в прошлом.

— Много знать хочешь друг мой.

— Не ужели это такой секрет?

— Нет вовсе не секрет. Просто предпочитаю держать его в тайне. Иногда помогает. Но раз ты спрашиваешь так уж и быть отвечу, — он положил в рот большую ложку макарон после пожевав, сказал. — Я был бандитом.

Самым обычным, когда сюда попал. Сбежал из колонии и подался в не большую шайку. Ходил с ними под другим именем. После мне это надоело, если даже можно сказать я эволюционировал на фоне остальных. Простые грабежи и разбои когда-нибудь кончатся, а мы и так заигрались. Ну подался в гильдию в центре. Долго был с ними. Мне там нравилось. Кто бы чего не говорил, но у них есть работа, досуг, денежное обеспечение и главное жильё. Естественно имя и прозвище я сменил. После ко мне приклеилась очень навязчивая идея собирать разные безделушки, которые имеют отношение к моим делам. Так сказать, на память. У меня ими целый схрон завален уже.

— Ты убивал людей по заказу?

— Да… и должен сказать мне это доставляло массу удовольствия. Ты только представь, как тебя молит человек при деньгах, чтобы ты не трогал его тщедушную тушку. Не знаешь, а вот я знаю. Очень хорошее чувство. Причем должен сказать самое зверское убийство принадлежит мне. Поручили как-то убить толстячка одного. Ну я достал его из-под земли, долго бегал так сказать за ним. Потом кинул к голодным койотам. Они любят пожирать живьем, — в глазах охотника загорелся ностальгический огонёк. — Ох как он орал… Просто заслушаться можно.

— У него небось дети с женой были?

— Да мне плевать были или не были. Главное заплатили мне достойно и всё. Потом меня решили убить мои же согельдейци. Но ты, не поверишь. У них не получилось. Я прознал от этого по своим источникам и мочканул их первый. Потом довольно долго развлекался. Могу даже полностью описать. Хочешь?

— Не надо.

— Ну как хочешь. Потом убежал, сменил как всегда имя и кличку к рейдерам. Думал буду ходить вмести с ними за трёхсотый и всё такое. Но нет, так ни разу за полгода и не вышел. В конце концов мне это всё наскучило, и я отправился к наёмникам. Очень долго с ними ходил, вроде года три. Попал в спецотряд, а потом ушёл.

— Как? Из наёмничьих спецов обычно только в гробу уходят.

— Ну как-как. Это уж точно секрет. Очень всё там было мутно и конфиденциально. Не скажу даже не упрашивай, — он снова вложил в рот ложку с макаронами и продолжал на половину. — И как ты думаешь перед кем ты сейчас сидишь? Правильно пред Песком. Вот и всё.

— И как тебе в охотниках?

— Очень даже ничего себе. На вольных хлебах и всё такое. Круто, одним словом. Я по стечению лет понял, что для счастья бабки не нужны. Верное и любимое дело вот что нужно. А мне нравится прости идти куда-нибудь и всё.

— Интересная судьба от бандита к охотникам.

— А ты что думаешь, кстати ты в курсе если хоть кто-то узнает об этом разговоре, то я тебя найду.

— Да? Ну ладно. Тогда никто не узнает.

— Давай слово.

— А ты ему поверишь?

— Поверю. Ты хороший человек, и в конце концов, моему же ты поверил, а слово человека дорогого стоит.

— Тогда даю слово, что никому не расскажу о твоей услышанной судьбе.

— Вот и славно, кстати, ты в курсе, что ты первый в дозоре? — сказал Песок, быстро укладываясь на боковую.