Два брата (др. ред.)

Волков Александр Мелентьевич

«Портсмут», пользуясь преимущественно передними парусами, пытался приблизиться к «Вахмейстеру» и взять его на абордаж. Врангель уклонился на четыре румба. [207] Нападение русских не удалось. Сенявин, заметив маневр «Вахмейстера», повернул свой корабль против ветра, но то же самое сделал и Врангель. Этим последним маневром «Вахмейстер» оставил корабль Сенявина за кормой и, пользуясь тем, что его снасти меньше пострадали, стал быстро уходить.

За ним погнались «Рафаил» и «Ягудиил», подоспевшие к месту боя.

207

Румб- 1/32

часть круга компаса. Уклониться на четыре румба — значит изменить направление пути корабля на 45 градусов.

Тем временем фрегат «Карлскрон-Вапен» и бригантина «Бернгардус» оказались отрезанными от «Вахмейстера», под защитой пушек которого они укрывались. Шведский фрегат подходил к «Портсмуту» с намерением прорваться мимо русского судна. Сенявин поставил свой корабль боком к шведу. Вдоль борта, обращенного к врагу, в полутьме и пороховом дыму пронеслась короткая команда:

— Жеребьями [208] заряжай!

И потом:

— Пали!

Действие залпа, произведенного на близком расстоянии и притом целым лагом, [209] было самое опустошительное. Перебитые реи шведского фрегата беспомощно повисли, сверху вниз полетели обломки, палуба покрылась убитыми и ранеными.

208

Жеребий — прут из свинца или железа. Жеребьями заряжались в старину пушки для стрельбы по снастям неприятельских кораблей.

209

Лаг — борт. Выстрел лагом — залп целого борта.

На «Карлскроне» спустили шведский флаг: фрегат сдавался на милость победителя. Его примеру тотчас последовала бригантина «Бернгардус», командир которой понял, что дальше продолжать борьбу безнадежно.

Русские солдаты на шлюпках, спущенных с «Девоншира», завладели «Карлскрон-Вапеном». Десант с «Портсмута» взял «Бернгардус».

Закончился первый этап боя. Было девять часов утра.

«Рафаил» и «Ягудиил» гнались за «Вахмейстером», уходившим на всех парусах; понемногу расстояние между противниками уменьшалось. Около одиннадцати часов «Рафаил» первым подошел на расстояние пушечного выстрела, и море вновь огласилось раскатами орудийной пальбы.

«Рафаил» атаковал шведа со штирборта. [210] Пока Врангель ожесточенно отстреливался, капитан «Ягудиила» зашел с бак борта. [211] Теперь «Вахмейстер» получал русские залпы с обеих сторон, и положение его стало трудным.

«Ягудиил» быстро приближался к противнику. Русские матросы толпились у правого борта корабля с абордажными крючьями в руках, с короткими морскими пиками и тесаками; задние держали наготове мушкеты, чтобы стрелять через головы товарищей.

210

Штирборт — левый борт судна.

211

Бакборт — правый борт судна.

Шведы за время Северной войны не раз уже испытывали силу русского рукопашного боя. Зрелище готовящегося абордажа заставило командора Врангеля принять немедленные меры к его отражению.

— Свистать всех наверх отбивать абордаж! — скомандовал Врангель.

Пушкари выбежали на палубу, готовясь отразить нападение; артиллерийский огонь «Вахмейстера» замолк. Но на «Ягудииле» не все люди были отведены от орудий.

Заметив, что шведы приготовились к отчаянному отпору, русский капитан изменил свой план действий, отворотил от «Вахмейстера» и выпалил по нему всем лагом, нанеся врагу значительный урон на близком расстоянии. С другой стороны беспрестанно обстреливали шведа артиллеристы с корабля «Рафаил».

«Вахмейстер» после пятичасового пушечного боя получил значительные повреждения. Такелаж его во многих местах был теперь перебит, и некоторыми парусами нельзя было управлять; руль судна также был поврежден, и корабль плохо маневрировал. Значительная часть команды выбыла из строя. Но Врангель еще не терял надежды отбиться от нападающих кораблей. Увидев, что русские отказались от попытки его абордировать, командор вновь послал свою команду вниз — к пушкам. В этот момент сигнальщик с мачты закричал:

— Пять русских кораблей в виду!

Врангель схватился за подзорную трубу: к месту боя подходили уже успевшие исправить свои повреждения «Девоншир» и «Портсмут»; за ними поспешали худшие ходоки эскадры: «Уриил» и «Варахаил»; строй замыкала маленькая «Наталья».

— Все кончено! — вздохнул Врангель. — Мы сдаемся…

Шведский флаг давно уже не развевался на «Вахмейстере»: флагшток-фалы [212] были перебиты русской картечью, и флаг свешивался с половины мачты; ни поднять, ни спустить его было невозможно. Врангель приказал поднять белый флаг на бизань-рее [213] и прекратить стрельбу.

212

Флагшток-фалы — тонкие веревки, при помощи которых поднимается флаг и которые удерживают его на верху мачты.

213

Бизань-рея — перекладина задней (кормовой) мачты.

Но пока разыскивали белый флаг и бежали с ним на корму, с «Ягудиила» успели выпустить еще один залп по «Вахмейстеру», и этим последним залпом был ранен Врангель. Картечь поразила его в плечо и в руку, и он со стоном опустился на палубу. Близстоящие подхватили командора и понесли вниз, в лазарет.

Когда на мачте шведского корабля поднялся белый флаг, его встретило громовое «ура» с русских судов. Победа была полная — ни одно вражеское судно не ушло от плена.

Во время перестрелки такелаж «Ягудиила» сильно пострадал, и его команда не могла спустить на воду шлюпки, чтобы завладеть богатым призом. Это сделал «Рафаил»; его люди первыми вступили на палубу «Вахмейстера».

Гордый успехом, Наум Сенявин подсчитывал трофеи: девяносто восемь пушек стали добычей русского флота; взято триста восемьдесят семь пленных; командор Врангель, десять офицеров, сорок один унтер-офицер и триста тридцать пять солдат и матросов. Около пятидесяти шведов было убито в бою.

Русские потери были совершенно ничтожны: девять раненых; малые потери показывали боевое мастерство русских моряков.

В числе раненых оказался Илья Марков: ему перебило ногу осколком доски, вырванным из борта вражеским ядром.

Илью уволили в отпуск. Лечился он долго, плохо сложенная лекарем кость срослась, но стал Илья хромать, и ему суждено было «ходить с подскоком» до конца дней.

Четкий марш роты был бы испорчен такой походкой правофлангового. Но начальству жаль было увольнять «в чистую» бывалого солдата. Маркова перевели в инвалидную роту.

Командор Врангель был отправлен в Петербург, чтобы царь Петр мог допросить его о положении дел в Швеции.

Сенявин же со своей эскадрой и взятыми судами отправился в Ревельский порт.