Два ангела
Шрифт:
Кристалл в её лапе разгорелся ещё ярче и внезапно потух, зато энергия стала переходить на тело белого рогатого создания. Та поморщилась, прижимая собственную лапу к левой стороне груди и поджимая задние. Солара опустила уже ненужный кристалл и положила лапы на плечи самки, несильно надавливая коготками.
— Возвращайся, — тихо сказала она.
Мыча что-то неразборчивое, бескрылая начала подниматься, открыла большие глаза, морщась. Солара отошла, дав ей место встать на задние — странной формы, совсем не похожие на драконьи или велнарские.
— Ты в порядке? — поинтересовалась у неё Солара, довольная
— О, чёрт… — она поспешно прикрыла рот ладонью. — Прости меня, дитя, но как ты оказалась здесь? И что… — тут рогатая словно осознала что с ней произошло и стала водить лапами по своей груди. — Неужели ты спасла меня?
— Я… и кто-то из убитых моим отцом, — сообщила с детской прямолинейностью Солара. — Я сюда вошла, а куда — не знаю. И кто ты?
В ответ на её слова рогатая совершила то, чего она совсем не ожидала — упала на колени и крепко прижала драконницу к себе, едва не задушив в объятиях.
— Я и поверить не смогла бы, если бы кто-нибудь сказал, что в этом месте ещё сохранились те, кто могут оказать помощь другому! — словно вспомнив о манерах, рогатая поднялась и сцепила лапы в замок на животе. — Прости, я совершенно растеряна! Меня зовут Ториэль, я Хранительница Руин и… О, Боже! — она резко осмотрела назад, на вход в красивый каменный дом, и быстрым шагом направилась к нему. — Подожди меня здесь! Тут безопасно!
— Не безопасно, если тебя кто-то выжал, — развела Солара крыльями. Ториэль остановилась — в ней словно бы сломали программу, завод в игрушке сошёл на нет, а мысли остановились.
— Ты права, к сожалению… сейчас здесь всё хуже, чем было. На тебя одну надежда.
— На меня? — захлопала самочка глазами.
— Я никогда не видела, чтобы в ком-то из нашего рода жила такая сильная душа, — Ториэль повернулась к ней и утёрла воротником заблестевшие глаза. Пыльное одеяние оставило у неё на мордашке грязную полосу. — И ты не похожа на тех, кто мог бы прийти из другой части Подземелья. Пожалуй, там мог быть только один такой… Но ты уж точно не он, — она вымученно улыбнулась и вдруг её мордочку перекосило. Отвернувшись, чтобы не пугать гостью, она снова заторопилась к дому, но не дошла и упала прямо при входе на колени. Судя по всему, даже после восстановления души рогатая чувствовала себя плохо.
— Ты… великовата для меня, тебя тащить! — обеспокоенно подбежала Солара к Ториэль, пытаясь если не вернуть её в стоячее положение, то хотя бы помочь приподняться. Ториэль не стала её отстранять, но постаралась и не придавить худую драконочку своей лапой:
— Дома пироги… нам сразу станет легче. Ты любишь улиток, дитя?
— Понятия не имею, — чтобы поддержать белую не только физически, но и морально, Солара погладила её по голове.
— Значит, самое время попробовать… — с некоторой натугой Ториэль встала на лапы. — Не знаю, что ты сделала, дочка, но я чувствую себя одновременно и плохо… И так, словно помолодела на много лет. Спасибо тебе.
То, что она назвала её «дочкой», вызвало у драконочки чувство смущения.
— Давай войдём
— Будем знакомы… — преодолела порог Ториэль, благодаря поддержки драконницы распрямляясь, будто бы решительность от неё передалась и ей, и смогла позвать лапой Солару так же торжественно и приветливо, как если бы ничего страшного не произошло.
========== Душевный разговор ==========
В доме Ториэль действительно вкусно пахло пирогами, но вот обстановка… Сильно изменилась. Солара поняла это сразу — образ белой самки ну никак не вязался с развалом при входе. Какой-то красивый цветок был выдернут из горшка и безжалостно растоптан, а из небольшого ящичка с книгами были выкинуты все экземпляры. Ториэль рассеянно посмотрела по сторонам и подошла к лестнице, ведущей куда-то в подвал.
— Мне очень не хочется просить тебя об этом… — белая замялась, положив лапу на перила и рассеянно постукивая по ней когтями. — но… Пойдём со мной. Я… Я не могу спуститься в одиночку.
— Тебе опять плохо? — испугалась Солара, потому что судя по мордочке Ториэль ей действительно было нехорошо.
— Мне плохо, но дело не в этом… Я боюсь… — она хотела продолжить, но запнулась и, прикрыв глаза, повторила. — Я боюсь.
— Только смелый сможет пройти… Или как вы говорите? — драконница первая подошла к лестницу, заглядывая вниз. Нескольких ступенек не хватало, но ей это не было помехой. Хотя Солара и опасалась, что Ториэль может свалиться.
— А так всегда было? — спросила она у самки. Белая, ни слова не говоря, спустилась вниз, но встала у обломанных ступенек и повернулась к Соларе.
— Я так и думала. Чувствуешь, как здесь похолодало? Нам нужно… — она снова поморщилась и облокотилась на поручни. — Нет, похоже, от меня сейчас толку мало.
— Прекрати ныть, пожалуйста! — беспомощность спасённой увальнихи почему-то теперь уже раздражала Солару, а не вызывала в ней жалость. — Я не знаю, что это за место, и точно не смогу ничего сделать без твоей информации. Тем более, если его кто-то разгромил. Ты ведь хочешь защитить это подземелье, чем бы оно ни было? В чём это зависит от меня — я помогу, но ему нужна и твоя помощь. Или в тебе совсем нет воли?
Ториэль захлопала ресницами и решительно отпустила перила.
— Ты права. Я просто старая идиотка, позабывшая о том, что тебе нужна помощь. Пойдём наверх, дитя моё. Я дам тебе ответы на все вопросы… И заодно узнаю о тебе… — она миролюбиво протянула лапу Соларе. — Согласна?
Нет, — снова поразила Солара Ториэль своим ответом, просто поглядев на её лапу, но не протянув свою. — Помощь тебе нужна, а не мне. Что-то побудило тебя спускаться в подвал — значит, там мы нужнее. Поэтому объясни всё необходимое по пути туда.
— Но это очень опасно! — покачала головой Ториэль. — Я не позволю тебе пройти туда, пока ты не готова! Даже если то… Существо, что натворило всё это, нам не встретится, подземелья полны загадок и тайн, в которых даже его жители не всегда способны разобраться! Кроме того, за дверями лежит холодный снег, и пока мы доберёмся до города Сноудин, ты можешь сильно озябнуть, — она несколько скептически посмотрела на шерсть Солары. — И даже учитывая то, что ты пушистая, тебе всё равно нужно одеться. Кто же ходит по снегу нагишом!