Два ангела
Шрифт:
— Инанна тоже начинала, слушая грустные сказки про смерть, — тихо проговорила засыпающий детёныш. Ториэль не стала её переспрашивать, чтобы не перебивать сон драконницы. Лишь улыбнулась милому выражению её хищной мордашки и сама прикрыла глаза, но не засыпая, а погружаясь в свои собственные, неведомые думы…
========== Поросль прошлого ==========
Враг — это общее название для совокупности странных существ. Когда монстры опустились под землю, они впервые встретились с чудовищами, ранее заселявшими поверхность, но из-за изменения условий обитания вынужденных скрываться
— Из дневника доктора Альфис.
*
Проснулась Солара от собственного кашля — слишком переохладилась в отсыревшей библиотеке. Встрепенувшаяся Ториэль поднялась следом — беспокойство не дало ей дальше лежать:
— Ты заболела? Только не это…
— У меня ничего не болит, — разминала Солара затёкшие конечности, чувствуя, как по ним пробегает кровь, что старалась согреть их. Жалко, что не могла — вчера драконесса так спешила, что не поела. — Лучше отправимся скорее дальше до Нового Дома.
— Мы никуда не пойдём, пока ты не позавтракаешь! — с этими словами Ториэль подошла к стойке, за которой недавно ещё стоял библиотекарь, и вытащила из-под неё чайник и пару чашек. Когда к нему добавилось ещё несколько шоколадных кроликов, Солара в удивлении развела крылья.
— Я одолжила их в лавке, — смущённо призналась Ториэль. — Она оказалась почти целой, но я не стала ни за что платить — боюсь, туда никто не будет возвращаться, а значит, и эти вещи им ни к чему. Кстати, ты пьёшь ромашковый чай или предпочтёшь просто чёрный?
— Мне папа не разрешал пить ром, поэтому давай чёрный, — припомнила Солара пиратов из гавани Татьбы, которые постоянно надирались после удачных грабительских рейдов. А такие ночи отец предпочитал запирать дом и поминал Герусет — предыдущую правительницу драконов, при которой не стеснялись вытягивать души из всех непрошеных гостей.
Ториэль сначала ополоснула ещё очень горячей водой чашку, и только после этого наполнила её жидкостью, в которую аккуратно опустила пакетик с мелко нарубленными листочками и завитушками. После этого поставила чашку на блюдце с рисунком в виде снежинки и подала своей юной спутнице вместе с одним из шоколадных ушастиков.
Несмотря на голод, Соларе было жалко есть любовно отлитую фигурку, поэтому начала завтрак она с ещё пока слишком шпарящего напитка. Только зябкость не вынудила выплюнуть кипяток, а проглотить, после шумно выдохнув, будто от спирта. Только потом драконница с хрустом откусила зверьку выступающее ухо. Шоколад от мороза был твёрдый, а на драконий вкус — слишком приторный, но выбирать провиант не приходилось.
— Зачем повар сделал голову чёрного сахара в форме животного? — недоумевала Солара, пережёвывая, отчего дикция сбивалась. — Оно не стало вкуснее или мясистее от этого.
— Знаешь, до тебя никто не задавал этот вопрос, — рассмеялась Ториэль. — Может, здешним обитателям нравилось делать фигурки в виде самих себя?..
Солара нашла подобное занятие очень странным, но ничего не
— Не обожгись, пожалуйста, — попросила Ториэль, и сама себе наливая чаю. — И не волнуйся, нам совсем немного идти до Водопада. Там мы наконец-то сможем согреться.
— Знаешь, есть самих себя — ещё более странно, — чтобы скорее приступить к питью, драконка сыпанула прямо в чашку немного снега. Он быстро приобрёл прозрачность, а потом и просто растаял, в то время как чай стал уже приятно, а не обжигающе тёплым.
Солара не заметила, как шоколадный заяц пропал у неё в животе, как чай залил его сверху — от того и другого осталось только внутреннее тепло, возобновившее жажду к жизни. А с ним — и воля продолжить путь.
— Ты готова, девочка моя? — Ториэль доставляло какое-то удовольствие подчёркивать, что Солара принадлежит ей, но драконочка и не возрождала против такого обращения — ведь в самом Нашаре было принято называть «господином» не только нанимателей или рабовладельцев. — Тогда пойдём.
Она несколько робко протянула Соларе лапку, и та взялась за неё, перед этим накинув плащ на плечи. Кивнув, Ториэль зашагала к выходу — причём гораздо быстрее, чем накануне, во всяком случае, Солара, идя на задних лапах, её не перегоняла. Вместе они вышли на улицу и Ториэль, определив путь, повела самочку вдоль реки.
Постепенно и в самом деле теплело — ледяная корка отходила от берегов, вода немного светлела, начав освещать пространство вместо снега, который, кстати, пропал — зато появлялась тёмно-зелёная трава и фосфорецирующие цветы.
— Странное дело, — не прекращала задумываться драконочка, — в Нашаре цветы едят свет, а у вас — отдают.
— Потому что здесь света нет, — Ториэль указала лапой на «небеса», выступившие из серой плёнки тумана. Солара смогла разглядеть одинокий сталагмит… Или эта штука называется «сталактит»?
— Чем дальше, тем темнее, — продолжала Хранительница. — И тем больше будет цветов, Вспыхивающей Травы и Путеводных Грибов. А в самых тёмных углах есть кристаллы, они освещают путь, поглощая тьму и отдавая свет.
Уже и сейчас Солара, расширив зрачки, видела угловатые «звёзды», далеко и ровно светящие на потолке. Благодаря им потолок походил скорее на небо, подёрнутое облаками, чем своды пещеры. Это было даже прекраснее, чем в настоящую звёздную ночь — так как «звёзды» были ближе, они не походили на жгучие, далёкие огоньки. И тем более не пугали всеми теми суевериями, что были связаны с ночными светилами.
— Каждый раз смотря на звёзды, мы загадывали желания, — как бы для себя сказала Ториэль, шагая дальше. — И верили, что если одно желание загадают все — оно непременно сбудется. Сейчас монстры загадывают желания, смотря на эти кристаллы в потолке. Хочешь послушать? — она кивнула на один из странных высоких цветов, мерцающих голубовато-зелёным светом во всё сгущающихся сумерках.
— Сбываются и желания, загаданные кем-то одним… — поёжилась Солара, подходя к цветку и опуская к нему ухо. — Но Звёзды умеют извращать просьбы в своих целях. Говорят, именно так пала первая страна драконов.