Душой и телом…
Шрифт:
— Спасибо, — чуть помедлив, выговорила она.
— Не стоит благодарности, — осторожно ответил он. Неохотно ответил.
— Я не думаю, что мне стоит благодарить вас за любой комплимент, сделанный по поводу моей музыки. Мне кажется, на душе у вас было бы спокойнее, если бы она вам не понравилась.
Его глаза приняли непроницаемое выражение.
— Может, вы и правы, — выдохнул он. — Этот процесс был бы намного проще, если бы мне не нравилось, как вы играете на рояле.
— Какой процесс?
Он ответил не сразу.
— Я вытащил своего старика из множества кабаков, пока не понял, что неприятности себе он нажил не из-за музыки. — Уголки его губ дернулись кверху, демонстрируя мрачный юмор и известную готовность примириться с судьбой. — Я никогда не давал Билли возможности жить своим умом. Пожалуй, зря.
Пораженная, она уставилась на него.
— Почему?
— Может, тогда он бы понял, что такое настоящие неприятности.
Челси уловила в этих словах нотки раскаяния, и под наплывом чувств, в которых сама еще не могла разобраться, ей на ум пришел нехитрый ответ.
— Послушайте, — нерешительно сказала она. — Кажется, я могу помочь. Можно сделать несколько звонков, разузнать, что случилось.
Откинувшись на спинку стула, он глубоко вздохнул.
— Нет.
— Билли не просто у нас работает. Мы с ним друзья. Со мной он поговорит.
Взяв стакан, Зик осторожно поставил его на колени, придерживая руками, чтобы тот не упал, и продолжал разглядывать ее.
— Спасибо, — тихо ответил он с сомнением в голосе, отчего у нее возникло какое-то доброе чувство, — но нет. У брата неприятности. Я не знаю что это за неприятности, как сильно он влип, каковы шансы на то, что его… подруга… влипнет вместе с ним. Но я сделаю все, что смогу, чтобы избавить вас от передряг. Ведь это я к вам пришел, а не наоборот. Вы тут ни при чем. Не лезьте в это дело.
— Но… Я кое-что знаю о привычках вашего брата. Куда он ходит, где проводит время… кто его друзья.
— Вы знаете, как играть на рояле, улыбаться, словно ангел, в свете прожекторов и заставлять поклонников влюбляться в вас по уши. Больше ни в чем Билли не помогайте. Возвращайтесь к своему роялю, а о нем забудьте.
Жесткий, не допускающий ни малейших возражений отказ не оставлял возможности для здравого обсуждения ситуации, но все дальнейшее поведение Челси не подчинялось доводам рассудка. В горле у нее застрял комок, глаза жгло, ее душила обида от того, что помощь, предложенную ею, столь грубо отвергли.
— Я не привыкла так обращаться со своими друзьями, мистер Норт.
В ответ на ее сердитый взгляд он так же сердито посмотрел на нее. Щеки ее запылали, и Зик это заметил.
— Больше ни в чем моему брату не помогайте, мисс Коннорс.
Она неимоверным усилием воли заставила себя встать, выпрямилась и вскинула подбородок.
— Вам не следует беспокоиться, буду ли я помогать
Круто повернувшись, она с усилием оторвала взгляд от столика и уставилась прямо в испуганные, недоверчиво глядевшие на нее глаза Билли Норта.
2
— Билли… — окликнула его Челси еле слышным голосом.
Челси достаточно было одного взгляда, брошенного на Билли, чтобы понять, что он все слышал. На его мальчишеском лице на мгновение отразилась обида, которая тут же сменилась сердитым выражением, ясно показывавшим, что он готов защищаться до последнего. Он набросился на брата, сидевшего за столиком позади нее.
— Какого черта! — пробормотал Билли севшим от ярости голосом. — Что ты ей говорил, черт бы тебя побрал?
Поднявшись с места навстречу брату, Зик подвинул ему стул.
— Билл.
Билли отшвырнул стул ногой.
— Кто дал тебе право говорить ей, чтобы она меня забыла? Ты что задумал, черт побери, а? — Яростное возбуждение делало его речь неразборчивой.
— Билли, — вмешалась Челси, — я представилась сама… — Она заколебалась. — Зик не начинал этот разговор. Я узнала… — Она запнулась.
Билли все понял. С угрожающим видом, не владея собой, он шагнул к Зику, выпятив подбородок.
— Что ты на это скажешь? — решительно спросил он. — Я говорил тебе, чтобы ты не впутывал ее в это дело. Она тут ни при чем. Что ты ей говорил?
Зик тяжело вздохнул.
— Пойдем, Билли. Давай выйдем. Поговорить можно и на улице.
— Никуда я с тобой не пойду! — Он замахал руками перед носом Зика, голос, в котором звучали обида, стыд, гнев, стал громче, чувствовалось, что он ищет человека, на котором можно отыграться. Внезапно краем глаза Челси приметила вышибалу. Тот, лавируя между столиками, направлялся к ним, принимая настороженный вид всякий раз, когда ему казалось, что ей угрожает опасность.
— Билли, — сказала Челси. — Пожалуйста… только послушай.
Он не обратил на нее внимания.
— Пойдем, брат. — Зик встал и указал рукой в направлении выхода.
Неожиданно Билли размахнулся и ударил Зика прямо в челюсть. Тот отлетел в сторону, повалив стул. У Челси вырвался испуганный вздох. Огромной ручищей Эдди схватил Билли за плечо и развернул его лицом к двери.
— Пошли, приятель. — С этими словами Эдди потащил упиравшегося Билли к выходу.
Челси бросила полный отчаяния взгляд на Зика и кинулась за Билли, пробираясь между столиками, за которыми вполголоса шептались посетители клуба, и поминутно извиняясь за беспокойство.