Душитель

Лэндей Уильям

Это мог быть олень — скорчившийся, полуразложившийся труп — или собака. Глупые животные постоянно гибнут в этих местах, когда перебегают через дорогу с одного поля на другое, стремясь исчезнуть среди деревьев. Впрочем, труп был очень мал для оленя и велик для собаки. И он лежал слишком далеко от дороги, чтобы отлететь туда от столкновения с машиной, — должно быть, его туда положили, специально оставили на этом поросшем травой пятачке неподалеку от просевшего фундамента

старой силосной башни. Но почему здесь? Тут часто бывали люди. Деревья закрывали это место от дороги. Подростки приезжали сюда, чтобы выпить и потискаться. Они слонялись вокруг старого фундамента, швыряя в яму пивные банки и окурки. Зачем приносить сюда труп оленя? Шутка? Бомба-вонючка?

Мальчик осторожно приблизился. Ему было пятнадцать, он дочерна загорел, потому что все лето проработал на отцовской ферме. Он был в футболке, шортах и грязной бейсболке с козырьком, опущенным так низко, что ему приходилось задирать голову, чтобы увидеть, куда он идет. Он бессознательно выпятил грудь, слегка выставив левое плечо вперед, как будто намеревался напасть из засады.

На расстоянии двадцати шагов нестерпимо воняло, даже на открытом месте. Густой запах разложения. Труп пролежал здесь долго. Он распадался на летней жаре.

Еще одна загадка: мальчик был здесь всего неделю назад, это место находилось рядом с отцовской фермой, сразу же за полем, — но он не видел здесь труп, хотя трудно было бы не заметить. Значит, если мертвое животное перенесли сюда недавно, к тому времени оно уже успело разложиться. Кто бы рискнул к нему прикоснуться?

Подойдя ближе, мальчик услышал жужжание. Мухи возбужденно кишели вокруг, мельтешили над телом, проносились в воздухе. Их электрическое жужжание вторило ворчанию трактора вдалеке, звук наплывал волнами, как летняя жара.

Стоя над трупом, мальчик слышал лишь гудение мух. Тело буквально кишело ими, его с трудом можно было разглядеть. Голова животного утратила форму, распалась, она походила на размокший, сгнивший, почерневший кусок плода. Ее густо облепили мухи, пожиравшие плоть. Мальчик взглянул на голову, заметил некий узнаваемый завиток — форму человеческого уха — и в испуге бросился бежать через поле.

Потом приехала полиция. Шерифы округа Уоштенау, полицейские из Ипсиланти, кто-то из Мичиганского университета, где месяц назад пропала студентка. Дороги перекрыли. Прочесав заросли, обнаружили мешковатое оранжевое платье, рваный лифчик и сандалию.

Местные полицейские отличались благоразумием. У них были дочери и внучки, вид трупа им особенно не нравился, поскольку при взгляде становилось понятно, что это девушка. Она лежала на боку, обнаженная, лицом к земле. Как только это стало ясно, разложившийся труп показался еще более отвратительным (телу недоставало обеих ступней и одной руки,

на груди было тридцать колотых ран). Поэтому полицейские держались оттуда подальше. Поджав губы, они стояли спиной к убитой, собирались кучками на дороге покурить и ждали, пока медики закончат свою работу.

В четверти мили оттуда, вдалеке от трупа, от напряженной атмосферы, поперек дороги стояла патрульная машина, и молодой помощник шерифа заворачивал проезжих.

К нему подкатил автомобиль с открытыми окнами. За рулем сидел мужчина, лет под тридцать. На полуденной жаре волосы у него слиплись, щеки раскраснелись. На нем была влажная от пота рубашка.

— В чем дело? — спросил он.

— Придется объехать, сэр. Дорога закрыта.

— А что случилось?

— Убийство.

— Убийство! О Господи. А конкретно?

— Пока неизвестно.

— Убийство! Не та ли девочка из Мичиганского университета?

— С чего вы взяли, что это она?

— А как же! Бедняжка пропала, об этом писали все газеты.

— Говорю вам, пока ничего не известно.

— А как же мне проехать в Анн-Арбор?

Приезжий говорил как иностранец, слегка в нос, и это привлекло внимание помощника шерифа. Он обошел машину и увидел массачусетские номера.

— Вы не будете возражать, сэр, если я спрошу, что вы тут делаете?

— Возвращаюсь в университет. Я учусь в Мичиганском университете.

— Можно ваши права?

— Права? А что я такого сделал?

— Просто формальность, сэр.

— Формальность… — Молодой человек скептически хмыкнул. Он понял, что к нему придираются, но решил подыграть. Вся полиция всполошилась из-за убийства. Это понятно. Он вытащил из заднего кармана бумажник и извлек права.

Помощник шерифа прочел:

— Курт Линдстром, Бостон, Симфони-роуд, 50. Ваши права просрочены.

— Правда? Простите, я не заметил. Я недавно сюда переехал. Столько дел, сами понимаете. Уйма бумажной работы. Ну что ж, значит, получу местные права.

Помощник шерифа задумался, потом смягчился, дружелюбно улыбнулся и вернул документ. Сегодня и так слишком много дел.

— Лучше займитесь этим побыстрей.

— Непременно. Спасибо, офицер.

— Вы из Бостона?

— Да. Бывали там?

— Нет.

— Обязательно побывайте. Только не зимой. Зимой там убийственно.

— Хорошо.

Линдстром забрал права.

— Спасибо. Я этим займусь, немедленно займусь.

— Добро пожаловать в Мичиган, сэр.

Линдстром осторожно развернулся. Прежде чем уехать, он притормозил, чтобы сказать помощнику шерифа:

— Надеюсь, негодяя поймают.

От автора

Вся эта история — плод творческого воображения.