Душеприказчик
Шрифт:
Вейтарволд удовольствовался малым: вот этой простой мыслью. Потому он развернулся и, активировав защитную систему бота, размашистым шагом двинулся по направлению к огромному, облепленному многочисленными пристройками центральному корпусу речного порта. В нем черной дырой зияла внушительная, в несколько человеческих ростов, пропускная арка, а за ней начинался огромный, темный, давно позабытый Вейтарволдом город – город «тысячи теней», как называли его жители…
Ловить попутку (у этих гвеллей очень неудобные электромобили) Вейтарволд не стал, потому что до конечного пункта было рукой подать. Он недолго блуждал по темным, матово поблескивающим, влажным от недавнего дождя улицам. Странно, что за этот промежуток времени на него так и не удосужились напасть, ведь за территорией порта начинался самый неблагополучный район
Впрочем, никогда еще Предвечные не спускались на последний уровень…
«Похоже, здесь», – проговорил про себя Вейтарволд, бросая взгляд на приземистое двухэтажное здание в конце неизвестно какого по счету проулка. Над входом в здание горел призрачным желтым светом фонарь, похожий на ядовитую флюоресцентную медузу из Торсийского залива. Вейтарволд в свое время насмотрелся на них досыта…
У входа толклись какие-то гвелли подозрительного вида, а также пара девиц во фривольных нарядах, прозрачно (о-очень прозрачно!) намекавших на их род деятельности. По виду – не гвеллины. Приземистый одноглазый гвелль, довольно прилично одетый, размахивал рукой и заплетающимся языком произносил следующую замечательную речь на отвратительном северном диалекте:
– Вот будь я не я, если не скажу!.. Да! Чесслово, нас используют как сырьевой придаток! Сколько еще мы будем выкачивать недра планеты? Сколько будем вырубать свои леса и добывать ценное стратегическое сырье [35] , чтобы поставлять его за бесценок или по бартеру этим чистеньким уродам с Тидо2? Да? Это я вас спрашиваю, м-между прочим! Это же рабство, форменное рабство!..
От общего гула отделился другой голос:
– Нам-то чего, а вот недавно мне рассказывали, как две планеты очистили от тамошних под ноль!.. Им ведь, аррантам, только и нужно: богатства из недр, леса…
35
Еще О.П. Табачников-Лодынский отмечал, что многие гвелли – громкоголосые патриоты и ксенофобы. Что совершенно не мешает им плясать под дудку аррантов.
– Залежи разные… – пискнул кто-то.
– А их техно? – продолжал одноглазый гвелльский оратор. – Они продают нам то, что сами относят к высокотехнологичным изделиям – разные умные железки, приборы, имплантаты для медицины! И за все – за все, подчеркиваю, – платить, платить, платить!.. Инфоциклы… проклятый целевой кредит на техно! А что делать? Вот моему другу на металлургии оторвало ногу. Не калекой же ему быть? Так он оформил покупку биопротеза… на этой, электронной основе, Сто пятьдесят инфоциклов отвалил, шутка ли? И протез этот на три года, а потом внутри него что-то блокируется, – изволь внести еще пятьдесят, иначе!.. Да сами знаете. Хитры эти сволочи с Тидо [36] , хитры!
36
Аррантидо-дес-Лини (гвелльск. жарг.).
– Ты про хромого Калле с пятого района? – втиснулся небритый тип в мешковатом сером плаще.
– Да, про него! У него истек срок годности протеза. Он решил, вместо того чтоб доплатить пятьдесят инфо, сам разобраться, как эта штука работает. Руки у него золотые… были. Его отговаривали,
– Что?
– А то, что замкнуло в «кишках» этого протеза. Оторвало Калле обе золотые руки, а самого раскидало по всему дому.
– Энергонакопитель коротнул, – мрачно подсказал кто-то. – Сильно нужно постараться, чтобы так…
Одноглазый гвелль подпрыгнул на месте и понес окончательную околесицу, из которой сложно было что-то вычленить. Очень уж он возмущался «кровожадностью» и алчностью аррантов. Впрочем, для гвелля из такого района речь у него была весьма прилично поставлена. Хотя, судя по внешнему виду оратора, болтливость уже не раз втравляла его в неприятные истории. Да и рука, которой он так рьяно размахивал, была металлической.
(Гвелли, к слову, еше сохраняют варварский обычай заменять утраченные органы грубо сработанными биопротезами, а не делать полноценное восстановление в клинических отделениях по фрагментарному клонированию. Они находят какой-то шик в том, что у них – металлические руки или керамические лбы.)
Он замолчал одновременно с тем, как в проулке появилась внушительная фигура и вплотную приблизилась к галдящей толпе. Впрочем, все тут же умолкли. Близ заведения редко появлялись незнакомцы, а этого типа в плаще они видели как раз впервые.
Вейтарволд спросил:
– В этом доме, где трактир, на втором этаже жил старик Халлиом. Он сейчас там живет?
Кто-то хихикнул. Одноглазый гвелль бросил на подошедшего настороженный взгляд, оценил его определенно арран-тские черты, но от критики сродни той, что недавно обрушил на всю аррантскую цивилизацию, почему-то предпочел удержаться. Хоть и был под действием толченого корня кьяльрр (давшего название трактиру) и кислого дурманящего напитка, условно именуемого гвелльским пивом. Вейтарволд не привык повторять, но все-таки задал свой вопрос еще раз. Ему ответила одна из девушек. Она прикрыла рот от еле сдерживаемого смеха и в несколько приемов донесла до Предвечного, что Халлиом действительно живет в этом доме, но не на втором этаже, а на минус третьем, а еще чаще он ошивается на первом и нулевом, где кормят и поят достаточно дешево.
Рассказывая это, она беспрестанно фыркала, а потом и вовсе расхохоталась, нырнув за широкую спину одного из своих
Приятелей.
Вейтарволд не стал доискиваться причин такого веселья и вошел внутрь здания. Его проводили недружелюбными взглядами: ни от кого не укрылось негвелльское происхождение этого человека,
Просторное помещение, обведенное каменной балюстрадой, с глубокими нишами из синтетического стекла. В нишах – танцующие гвеллины, существа совершенно не во вкусе Вейтарволда: с тяжелыми широкими бедрами, короткими мускулистыми ногами, с большими грудями, которые подпрыгивали и перекатывались в ритме непристойного танца. «У них толстые шеи и полностью отсутствует талия, а предплечья как у аррантов мужского пола», – машинально отметил ллерд Вейтарволд, уделив им всего лишь один мимолетный взгляд.
Зал был полон. Под потолком клубилось серое марево, за стойкой тускло поблескивали бутыли и хитрые глазки хозяина заведения. Этот последний орал, склонившись над полусферой ль'стерна и теребя его тастатуру:
– А я говорю, забирай этого урода с минус пятого этажа! Он уже полсотни бикеев [37] задолжал, скотина!
По срезу полусферы прибора связи металась полупрозрачная фигурка, представлявшая собой уменьшенную копию собеседника и дававшая представление о том смятении, в котором последний находится. Хозяин трактира между тем выкрикнул несколько совсем уж неприличных фраз, вытащил из-под прилавка бутылку контрафактного зиймалльского коньяка и отхлебнул огромный глоток прямо из горлышка. Тут он увидел Вейтарволда. Меж растянувшихся в резиновой улыбке губ блеснули две полоски модных оранжевых зубов, слишком ярких, чтобы быть натуральными:
37
Мелкая гвелльская монета, имеет хождение лишь на Гвелльхаре, все внешние расчеты – в инфоциклах Аррантидо