Душегубы
Шрифт:
— Ты водить умеешь? — спросил Фрол у Кати.
— Не-а… — пробормотала она.
— А я умею, но не могу.
Действительно, с браслетами на запястьях и руками за спиной не порулишь.
— Обыщи этого! — Фрол мотнул головой в сторору лежащего неподалеку сорокинца.
— Тьфу! — сплюнула Катерина. — Терпеть не могу жмуров.
Но тем не менее нагнулась и зашарила по карманам.
— Есть! — радостно вскрикнула она, выцарапывая из кармана залитой кровью куртки маленький ключик. — По-моему, этот…
Ключ подошел. Катя отперла наручники, и Фрол, размяв затекшие и начавшие было белеть кисти рук, отвязал буксирную веревку. Затем Фрол,
— Ни черта не пойму! — проорал Фрол, когда мотор уже зажурчал. — Этих постреляли, а того не тронули. Ну, я с ним разберусь!
— Не надо! — протестующе завизжала Катя, но «буран» уже понесся в погоню…
Зинаида прекрасно слышала, как сначала один, а потом второй снегоход завелись и умчались прочь. Надо было дать какую-то команду.
— Таня, сними со всех наручники! И пластырь отлепи, у кого он есть…
Процедура всеобщего освобождения не заняла и пяти минут.
Почему-то сразу всем захотелось вылезти из машины и поразмяться.
На небе серебрилась яркая здоровенная луна, неплохо освещавшая окрестности. Слишком хорошо, чтоб исполнять естественные надобности без стеснения.
— Мальчики — налево, девочки — направо, — объявила Зина. — Далеко в тайгу не лезьте.
Лопухин, Сесар Мендес, Ваня и Валерка пошли на левый берег реки, а Зинаида, Таня, Клара и Настя — на правый. Идти надо было недалеко — всего метров десять.
Мендес с полдороги вернулся. Зачем, почему, отчего? Может, туалетную бумагу или хотя бы газетку надеялся в кузове найти…
В это самое время Сорокин, уже отъехав на полтора километра от грузовика, остановил снегоход. Прислушался — тарахтел мотор второго «бурана».
— Свои все здесь… — сам себе сказал Сарториус. — Самозванцев нам не надо.
Морщась от боли, он снял автомат с предохранителя, уложил его цёвьем на сиденье «бурана» и приложил приклад к левому плечу.
То, что в погоню за ним бросится Фрол, он не предполагал. По его расчетам, Фрол, если б даже ему удалось завести снегоход, должен был поехать вниз по реке, к Нижнелыжью. А вот если бы Фрола и Катю остановила Зинаида — не сама, конечно, а при помощи своих биороботов, — то вполне могла послать в погоню Соловьева с Русаковым. Или Таню. Сорокин даже допускал, что Баринова может и прикончить Фрола. Она ведь еще не знает ничего о ППД — «приборе перемещения душ», — который помог Сорокину стать Фролом на время операции против «Белой куропатки».
При воспоминании о ППД Сарториус охнул. Нет, не оттого, что раненая рука «стрельнула». Он просто вспомнил, что прибор остался там, в кабине «газели». Черт с ними, с трофейными материалам и блоками лутохинской установки, даже с «Z-8» и 331-м. До всего этого он, Сергей Николаевич, сам доберется. Танечка достаточно много сообщила. У Сарториуса в Оклахоме исследовательская база не хуже, чем у Баринова. Жаль, что не удалось увезти Сесара Мендеса. Это могло бы сильно ускорить дело. Но это тоже ерунда. Можно и без него до всего добраться. А может, удастся все-таки найти Дмитрия Баринова… Так что, несмотря на то, что операция сорвалась, Чудо-юдо потерпел немалый урон.
Но ППД — из другой оперы. Такой штуки, которая за полчаса полностью меняет сознание и поддерживает его в стабильном состоянии 12 часов, у Бариновых нет. А он уехал, радуясь, что успел убежать, и оставил эту штуку в руках невестки Чудо-года.
Конечно, если б знать наверняка, что вся эта компания так и замерзнет здесь,
Так что рисковать нельзя. Хорошая машинка «газель», но придется ею пожертвовать… В укромном месте, под кабиной. установлен заряд-ликвидатор. Он — на крайний случай, для красивого ухода. Срабатывает от радиовзрывателя. Правда, предполагалось, что человек, взрывающий машину, будет сам сидеть в кабине… А тут — полтора километра. Достанет ли рация? Питание-то подсело.
Тем не менее Сарториус настроил рацию на нужную частоту и набрал нужный код…
Все «мальчики» и «девочки», каждый на своем берегу речки, находились спиной к яркой оранжево-алой вспышке, озарившей реку и стиснувшие ее частоколы елей. Всех разом бросило в снег, над лежащими со свистом и шелестом пронеслись обломки.
На правом берегу первой очухалась Таня. Собственно, она и сознания не теряла. Ее просто свалило с ног воздушной волной, уложило в снег, но ничуточки не оглушило. Поскольку приказа падать она не получала, то тут же встала на ноги и стала ждать распоряжений Зинаиды. То же самое произошло на левом берегу: Валерка и Ваня, едва пронеслась волна, тут же вскочили и выполнили последний приказ отданный Зинаидой, — сходили по-маленькому. Поскольку ничьи приказы, кроме Зинаидино-го, они выполнять не собирались, то Лопухин, тоже не пострадавший и быстро пришедший в себя, после двух или трех безуспешных попыток позвать их с собой плюнул и один побежал на место катастрофы.
Взрыв был приличный. Он не только вдребезги разнес грузовичок — левая дверца повисла на ветках ели, стоявшей метров на двадцать дальше от берега, чем Лопухин, — но и проломал сорокасантиметровой толщины лед. Поэтому кузов вместе со всем содержимым, .рамой и задним мостом, подскочив на несколько метров в воздух, грохнулся в открывшуюся полынью и ушел метра на три в воду. Передний мост с пылающими и коптящими покрышками унесло метров на двадцать от полыньи. Куски мотора и кабины покрывали лед от берега до берега. Местами на льду пылали лужи бензина, горели куски разорванного тента.
Сделав шагов десять к полынье, Лопухин споткнулся о какой-то не правильно-круглый предмет. От нечаянного удара ногой предмет покатился по льду, с которого взрывом сдуло рыхлые слои снега, затем остановился у лужицы горящего бен зина, и Лопухин охнул: это была обугленная, почерневшая, вершенно лысая — волосы спалило — человеческая голова.
Шарахнувшись от нее, как черт от ладана, Вася обежал полынью и оказался на правом берегу. Таню он увидел сразу — неподвижную и безучастную. Рядом с ней, вся извалянная в снегу, сидела, запрокинув голову, Настя и прикладывала снег к разбитому носу. Подальше от берега, озаренные отсветами горящего на льду бензина, темнели два тела, припорошенные снегом. Взрывная волна протащила их метров двадцать, и они пропахали при этом глубокие борозды.