Душегуб
Шрифт:
Самостоятельно я из этого здания, пронизанного миллионами ходов, уров-ней, комнат, переходов, не смогу выбраться даже с картой. А комитетчик доста-точно хорошо ориентировался, это утвердило меня во мнении, что он здесь бывал неоднократно. Люди сновали тут и там, никто не обращал на нас никакого внима-ния, максимум лишь снисходительно оглядывали странную парочку с ног до го-ловы, и продолжали делать свои дела.
Мы вышли в крыло, которое принадлежало новостям, так гласила табличка на стеклянных дверях. Наконец, немного побродив по этому ответвлению, мы вышли к
– На месте.
– вроде спросил, а вроде как констатировал факт Душегуб.
– Ожидает.
– согласилась девушка и поторопилась открыть для нас одну из створок хромированной двухстворчатой двери.
– Милый мой, - поприветствовал нас женский голос из глубины комнаты, в отличие от светлой прихожей, здесь царил полумрак, темные, в тон бордовым лилиям приемной, стены, мягкий ковер и несколько экранов, на которые были выведены одни из самых известных каналов.
"Милый?" - удивленно развернулась к, ведущему меня, мужчине и мягко высвободила плечо.
Душегуб шагнул на встречу, раскрывшей ему объятия, одной из самых ча-сто мелькающих на экранах всего мира, женщине.
Шик, блеск и красота одновременно присутствовали в даме, обнимающей представителя грозного Комитета. Кларисса Вэй, бессменная ведущая первого государственного новостного канала уже...да ладно, кто сейчас считает. Выгляде-ла она просто сногсшибательно, выверенный макияж, укладка, волосок к волоску, идеально сидящая молочная блузка и юбка карандаш с невероятно высокой шпилькой, не удивлюсь, что и спит она так же стильно. Когда парочка оторвалась друг от друга, та пригласила нас присесть на удобные пуфы, возле журнального столика встреча будет не официальной.
Тут как по мановению палочки, перед нами предстала секретарь с готовым кофе. Ненавижу кофе, от него я не сплю сутками, а так как не спать мне прихо-диться часто, собственно, в этом кроется и причина моей нелюбви- его принуди-тельное обильное употребление. Тем более, я все еще не выспалась с последнего дела, если не считать полтора часа легкой дремоты в автомобиле, уж не знаю, ка-кие планы у секретного агента, но сегодня я планирую выспаться. С тоской гля-нула на часы, одиннадцать вечера.
– Ты наверное догадалась, почему я здесь?
– Душегуб взял фарфоровую чашку со стола, в его руках чашка казалась из набора для детского чаепития.
– Понятия не имею дорогой, мне необходимы уточнения.
– холодная улыб-ка и проницательный взгляд. Она ничем себя не выдавала, лишь слегка напряжен-ная поза, а ты не так проста, ведущая. За всей этой идеальностью и нарочной мяг-костью, я почувствовала присутствие опасной акулы, мало того, эта рыбка плава-ла в своих водах уже достаточно давно, поэтому опыт и нужные связи сделали ее влиятельным человеком в нашем мире.
– Я говорю об информации, которая была выложена на вашем
– Душе-губ развернулся к телезвезде. Я сидела, будто лишняя, в их разговоре.
– Чьем убийстве?
– продолжала играть или и в правду не понимала Кла-рисса, для пущей убедительности она взяла свой планшет и начала что- то наби-рать на нем своими пальчиками.
– Есть информация кто это был?
– улыбнулся мужчина.
Та решила, что играть не будет, отложила гаджет и, не отрывая взгляда от комитетчика, произнесла теперь уже более серьезно:
– Я не могу тебе раскрыть свой источник, не в этот раз.
– Когда вы видели Рея Фитча в последний раз?
– это подала голос я, а на лице теледивы в этот момент отразился, как мне показалось, испуг.
– Что?
– буквально секунда и она взяла в себя в руки.
– Я повторю еще раз, для твоей настырной напарницы: в этот раз не могу раскрыть источник!
– На этом достаточно!
– прервал нас Душегуб, он поднялся.
– Душегуб...- Кларисса снова сменила маску и теперь выглядела растерян-ной.
– Милый, прости, я ничего не могу поделать.
Тот, не смотря на поведение близкой подруги, не стал ничего более спра-шивать, лишь поблагодарил за кофе и радушный прием. Мы покинули кабинет.
Он спокойно шел к выходу из башни, ровно до той минуты, пока мы оста-лись одни, и в тот же момент, схватил меня за горло и приподнял вдоль стены. Но даже не то, что он неожиданно схватил за шею и начал ее сдавливать, напугало меня, то были резко потемневшие глаза, черные дыры, они не просто смотрели на меня, они высасывали силы:
– Ты себе что позволяешь? голос холодный, пустой.
Я ничего не могла ответить, только хрипела.
– Я тебе четко сказал, чтобы ты молчала, была просто тенью.
Все тепло моего тела вдруг закончилось и мертвецкий холод сначала ско-вал ноги, руки и постепенно поднялся до самого верха. Апатия ко всему происхо-дящему охватила мое сознание, и я смотрю на нас со стороны: огромный мужчина держит за шею почти бездыханную девушку. Тут голова комитетчика резко по-вернулась в сторону и взглянула на меня стоящую рядом так глубоко, что захоте-лось убежать, но как, ведь он продолжает удерживать мое тело в своих руках.
– Назад.
– приказал он.
Свет, цвет и ощущения вернулись ко мне и страшно захотелось жить. Ду-шегуб больше меня не удерживал, поэтому я мешком упала на пол.
– Ты что делаешь?!
– прохрипела я.
Извинения в перечень личных качеств комитетчика не входили. Он лишь повернулся, взглянул на меня, протянул свою руку и потащил к машине. Я же ис-ключительно из упрямства и несогласия с таким положением вещей, пихала его и пыталась извернуться, лишь бы избавиться от его прикосновений. Я брыкалась, пыталась укусить его, попробовала все известные мне приемы по освобождению, без толку. От бессилия и злости на то, что сейчас произошло, я стала просто кри-чать ругательства и проклятия, хоть как-нибудь задеть бездушную скотину.