Душегуб
Шрифт:
Противник решил проверить меня, тихо-тихо продвигаясь и ожидая каких-либо действий. От его передней левой ноги до моих оставалось менее сорока сантиметров, и он с легкостью мог достать меня любой частью тела, но не торопился. Тарский стал очень медленно приближать левую руку к моему лицу, а люди в зале замерли в ожидании нокаута с первого удара. Когда до моего лица оставалось пять сантиметров, я нарочито медленно стал заносить левую руку, на что Разрушитель резво отпрыгнул назад после первых моих движений. Мне даже не надо было использовать Ки для победы над ним, поэтому я просто пошел вперед с занесенной рукой, показывая, что именно
Меж тем я сделал еще несколько шагов навстречу Антонио, когда тот довольно быстро (для людей) провел серию из левого джеба и правого прямого, от которых я с легкостью уклонился и нанес сокрушительный левый прямой, действуя лишь силой рук. Антонио от удара немного отшагнул в стойке с трясущимися коленями, однако он был уже без сознания и через секунду его руки опустились и он куклой завалился на левый бок, а подбежавший рефери остановил бой. Весь зал вначале молча наблюдал эту сцену, а потом взорвался криками и свистами, встречая нокаутера, в то время, как я надел безрукавку и быстро спустился с ринга, на ходу расстегивая перчатки.
— Молодец! Молодчина!! — хлопал меня по плечу Дмитрий, забежавший в комнату, где я уже почти надел кеды и собрал все остальное. — Как ты его, а! С первого удара! Главное — ошеломить противника этой повязкой и быстро врезать! Да, хорошо придумано!
— Ага, — согласился я, распутывая узел на повязке и пряча ее в карман.
Попрощавшись с радостным Дмитрием и немного непонимающим Георгичем, мы с Алиной пошли обратно по холодным коридорам.
— Как тебе? — наконец спросила девушка.
— То, что он слабак, я даже не стану упоминать, — на что Алина усмехнулась, — Зато… — я легко улыбнулся, — Это было даже немного интересно. Думаю, еще кое-чего можно ожидать от здешних бойцов.
И, толкнув дверь из подъезда, которая являлась входом для участников, мы направились домой.
Прошла неделя, за которую я успел провести еще один низкоуровневый бой, который закончился так же после первого же левого прямого, а когда девяностокилограммовая туша самбиста свалилась наземь, прозвучал множественный гонг, означающий остановку боя по решению судей. Странно, но несмотря на мои победы с первого совершенно незатейливого прямого, зал лишь кричал презренное «У-у-у», а ведь в истории К-1 или ММА, с которыми меня познакомила Алина, не так много нокаутов с первого удара в первом раунде, и всегда там зрители ликовали победителю. Странные люди…
Нажав кнопочку домофонной двери, я вышел на жаркую утреннюю тихую улицу, направившись сквозь парк к институту один — Алине надо было к третьей паре, так как зачет по английскому она, все-таки, получила и теперь могла спать хоть каждый день. Блин, вот бы мне так.
Все, если следующий месяц пройдет так же, как и этот — бросаю институт нафиг. Время тратить на всякую чушь я не собирался и лучше уж буду помогать Маше искать того телепортера. На тренировки по муай тай я перестал ходить, договорившись с тренером и приходил в зал лишь в те случаи, когда мне необходимо было наработать какую-либо ударную технику на специальной прочной груше, которую прикупил для меня Дмитрий и повесил подальше от других снарядов.
В
— Привет, — услышал я шепот Иры, которая пододвинулась ко мне поближе.
Сейчас от нее очень приятно пахло, я аж онемел в первые секунды. На Ирке была легкая темная маечка, на груди какое-то ожерелье, короткая юбочка и простенькие кеды. Ирка была единственной девушкой, с которой я общался в институте, кроме, конечно же, Алину. В первую очередь из-за того, что она первая со мной заговорила, несмотря на мою отталкивающую внешность и продолжала беседовать даже спустя месяц. А второй причиной были ее запах и обувь, которая не цокает по полу, оглушая меня.
— Йо, — повернувшись к ней, я махнул рукой.
— Что после пар делаешь? — ее сердце немного сильнее обычного бухнуло в груди, а после стало биться быстрее.
— Ничего, домой иду.
— Поможешь разобраться с методом Гаусса и прогонки?..
Примерно прикинув время на объяснение легчайших методов, я кивнул:
— Ладно, буду в библиотеке.
Сконцентрировавшись на шепоте и немного усилив звуковое восприятие, я едва не оглох от удара рукой препода по столу и крику:
— Давыдов, Евменова, выгнать из аудитории, или сами выйдете?!
Я скривился, зажав уши. Всем было понятно, что он вскинулся только на меня, а на Иру так, для галочки.
— С радостью!
Я резко встал и вышел из аудитории, щелкая еще сильнее прежнего назло историку, который, как и вся аудитория, смотрели мне вслед.
Быстро спустившись с шестого на первый этаж, я прошел через арку, кругом в которой стояли пять парней старше меня на два-три курса. Я, как и они, не обратили на спешащего парня в капюшоне внимания и громко хохотали на свои темы в пустом холле первого этажа. Сев на скамейку у окна, напротив выхода из института, я только сейчас отметил отсутствие Алекса на парах. За весь месяц он появлялся в институте лишь два-три раза. Вдруг где-то справа послышался смех третьекурсников и один из них сильно пнул Иру, которая неизвестно зачем так же вышла из аудитории и спустилась на первый этаж. В ответ девушка развернулась и отвесила этому прогнившему гаду сильную оплеуху, но тот был намного сильнее и выше ее и девушке хватило одного толчка, что бы упасть на бетонный пыльный пол. Она даже не успела подняться, как на нее повернулась эта пятерка, что-то обсуждая на чужом языке, больше похожем на какой-то ругательный диалект…
Я улыбнулся: Ирка-то не промах! А после встал, и мягко подошел к назревающему конфликту, помогая подняться моей одногруппнице.
— Слишь, э, ти кто такой? — подал голос тот, кто толкнул Ирку.
— Не надо, пошли отсюда!.. — шептала Ирка, пытаясь конвоировать меня за собой, но у нее ничего не получалось.
Я же стоял напротив этой пятерки и просто молчал.
— Ну, чего встал, как статуя? — стал провоцировать я, почти вплотную придвинувшись к нему, — Как поднимать руку на девушку в толпе, так ты первый?