Душа Воина

Орлова Оксана

Последней моей мыслью, было воспоминание о наружной двери, которую я так и не проверила...

+ + +

Мне снился странный сон. Как будто в этой бедной избушке очень, очень много дверей. Просто огромное, для такого сравнительно небольшого здания, количество дверей! И все они на редкость хлипкие. Ну, просто пни, и они вылетят, к такой-то бабушке!

И я боялась.

Очень боялась. Снаружи была опасность. Я даже не могла толком подсчитать, сколько всего опасного было снаружи! Там были немцы. Оказывается,

к великому своему удивлению, я боялась фашистов! Они ходили где-то в лесочке, близ избушки, и я слышала их речь, пока запирала, запирала, запирала эти глупые двери на какие-то совсем уж дурацкие запоры. Одну мне пришлось закрыть на веревку, обмотав ее вокруг гвоздя, еще одну - на хлипкую щеколду, третью - на смешной старый замок, который не способен был удержать даже подростка...

И я бегала по избушке и закрывала, закрывала, но всегда находились еще не запертые мной двери. Постоянное чувство опасности...

И ворота...

Они, почему-то тоже были открыты. И я выходила в одной рубашке, жутко замерзая, бежала к ним, и видела, видела там, за воротами льва. Он стоял и смотрел на меня. Я знала его. Он снимался в фильме "Приключение итальянцев в России". Помню, меня тогда поразила и ужаснула сама по себе идея, бродящего по городу хищника...

Полное ощущение беззащитности...

И я запирала двери, но были новые...

Я закрывала ворота, но находились еще одни...

И хищники стояли и смотрели на меня...

И я знала, что катастрофически не успеваю...

ГЛАВА 17

Из личного дневника наследного князя Брестларта, лорда северных земель, десятого правителя княжества Бресткаст, записываемого для Объединенной Библиотеки семи княжеств. Книга 17. Записано рукой князя Вэрдиастера, страница 112.

Ну вот...

У нас все готово. Как тяжело ждать. Мне кажется, что они все сделают неправильно. Опять напортачат и я останусь с носом... С трудом удержался от желания поехать и самому все сделать. Послушался уговоров Свароса.

Забавно... Он по-прежнему видит во мне младшего брата... Заботиться и защищает. Приятно. Ради него я пойду на многое... Почти на все... У меня ведь практически никого не осталось из семьи... Стефан, Касмир и Тарис... они толком и не были мне братьями. Я и видел-то их в жизни всего пару-тройку раз. Сайнара... Она была уже достаточно взрослой, чтобы не интересоваться мной. Я ее почти и не помню. Где она сейчас? Об этом не знает даже Сварос...

Она здорово тогда психанула, узнав, что случилось с братом... Да. Я пойду на многое, чтобы вернуть все так, как было...

На очень многое...

Но сейчас главное не это, а девчонка. Она должна быть моей. Она мне необходима! Я думаю о ней целыми днями.... Это и неудивительно... Десять лет мечтаний и вот все близится к концу... Мечта так близка...Да... Я думаю о ней... И не только днем... Я все чаще смотрю на нее... Она даже начинает мне действительно нравиться...

И ночами тоже...

снится... видится всякое...

Она становится моей навязчивой идеей...

Она будет моей. Рано или поздно, но будет. И никто, даже мой дорогой младший братец не сможет ничего изменить и ничем помешать!

+ + +

Они пришли перед самым рассветом. Низкий, тоскливый вой полоснул по ушам, заставив меня подскочить, с ужасом вглядываясь в темноту. Снова и снова. На одной, пронзительной, ноте, ужасный, рвущий нервы звук. Снова и снова...

Снова и снова.

Я вздрагивала и тряслась от ужаса. Господи, за что? За что мне этот кошмар? В полной темноте, я кое-как, на ощупь, добралась до входной двери. В ужасе ощупала ее. Пусто. Она что же, совсем не запирается? Паника трясла меня, и слаженный вой за окном помогал ей, а не мне. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов. Кошмарный, ужасный ужастик!

– Я их терпеть не могу! Не желаю участвовать в подобной гадости!
– Гордо заявил мозг, пытаясь удалиться, чтобы досмотреть очередной страшный сон.

– Ну, уж нет, мой хороший!
– Прошипела я сквозь зубы, - этот кошмар мы будем расхлебывать вместе!

Твари за окном выли и бесновались. Я пару раз вскрикнула от боли, занозив руки, и чувствуя, как от бессилия, глаза начинают непроизвольно наполняться слезами. Но, все же, мои усилия были не напрасны! В самом низу, на ладонь не достигая порога, я сумела-таки, обнаружить толстый, размером с мою руку (от ладони до локтя), железный крюк. Моя радость была поистине неимоверной.

На улице, по-видимому, решили, что и так были слишком добры ко мне и пугали меня в недостаточной мере. Дверь вздрогнула от мощного удара с той стороны.

– Мамочка родная, роди меня обратно!
– Завопил мозг, в панике стучась в черепную коробку и умоляя его выпустить, что бы он мог, хотя бы попытаться спастись!

Сжав зубы, постанывая от ужаса, и вскрикивая от каждого удара, я ощупывала стояк напротив крючка. Там, я очень на это надеялась, должна была быть петля! Мне бы только ее найти! А тогда уж можно будет и стол пододвигать. Сейчас я просто не могла заставить себя отойти от двери. Меня сверлила мысль, что она непременно распахнется, едва я перестану подпирать ее плечом. И я не могла позволить себе заняться побудкой спутников или баррикадированием дверей и окон, пока она не закрыта на крюк.

Петелька нашлась, подарив мне еще одну, весьма болезненную занозу. Но у меня, как назло, так дрожали руки, что я все никак не могла попасть в нее в темноте крюком. Я все пробовала и пробовала, лихорадочно толкая его, ударяя по пальцам, чувствуя, как железный наконечник врезается в плоть, царапает, продираясь, и вновь не попадает....

А с той стороны все бились и бились....

Их удары напоминали мне колокол, что бьет, оповещая людей о надвигающейся опасности. И я торопилась, всхлипывая, нет, уже захлебываясь рыданиями бессилия, не понимая, как же это так у меня все выходит в этом мире, что ни день - то неприятности?