Душа Воина

Орлова Оксана

Настойчивый звук отвлек меня от переживаний. Ах, ну, да! И в-третьих, доехав до бани, мой объект тихо, но настойчиво таранил головой дверь, что не могло меня не подстегнуть. Жаль его, вдруг повредит чего-нибудь...

А ему и так сегодня досталось по самое "не могу"...

Из дневника Вэрдиастера:

Нам не удалось найти ее...

Сначала все шло просто замечательно, но вот потом...

Чярт

бы все это побрал! Я вижу в том руку самой богини. Но как она смогла узнать? Откуда? Стая поднялась по тревоге слишком быстро. Я рассчитывал застать Стефана одного. Он ведь всегда один проводит здесь время...

Откуда же тогда взялась почти вся стая?

У него слишком хорошо отлажена служба дозоров. Эх, если бы братцы работали на меня, а не на него... Каких дел мы смогли бы наворотить... Но...

Увы! Все, как всегда, достается ему. Что ж... я это переживу.

Нам пришлось убираться оттуда слишком поспешно. Мы нашли место, где девчонку выкинуло в наш мир, но самой ее уже и след простыл... Быть может это и неплохо. Хуже было бы, если бы она тупо замерзла под кустом. Тогда все мои тщательно лелеемые планы рухнули бы в одночасье...

Даже не смотря на быстрый отход, мне удалось взять слепок ее ауры. Найти ее теперь - не проблема. А уж мои ребятки ее выкрадут, уведут из-под носа князя на раз, два, три...

Да...

Пожалуй, больше не стоит рисковать самому...

Уходя, набросил на нее заклятие искажение. Меньше всего мне нужно, чтобы Стефан понял, кто попался ему в руки...

Меньше всего...

ГЛАВА 3

В бане было жарко. Да. Именно так. Не тепло, а жарко. Я бы даже сказала - очень жарко, просто зайдя с холода, не сразу это почувствовала. Я стояла посреди бани в красивом черном неглиже (мысленно я бурно радовалась, что не сняла ни верх, ни низ дома, прежде, чем одеть пижаму, как изначально собиралась. Здорово, что мне на тот момент было сильно некогда - есть хотелось. Зато теперь у меня хоть белье есть нормальное!). Завязав волосы в пучок, я повернулась к пострадавшему. Тело послушно висело у дверей достаточно просторной мойки, скрытое ворохом одежды. Секунды три - четыре- пять я смотрела на него, собираясь с духом и мысленно говоря себе, как мантру: это Лёня! Это - ЛЁНЯ! ЭТО ЛЕНЯ!! Помогло, но не очень. Аккуратно сняв одежду, я сложила ее на лавку. Стали видны тугие мышцы и загорелая кожа. Мозг сладострастно застонал:

– Боже! Какой Лёня? Ему до этого, как тебе пешком до Сатурна!

– Да, - согласилась я вслух и поймала (буквально второй рукой!), собственную руку - нахалку, что уже начала скользить по пластинам груди. Таким гладким. Таким твердым. Таким холодным. Таким...

– Стоп!– Заорал мозг, мгновенно настораживаясь, – холодным! Внимание! Внимание! Очнись! Он УМИРАЕТ!– пришлось немного придти в себя и определиться с пациентом.

Горячая вода стояла в огромном железном чане, сбоку от печи. На крышке лежал ковш, в который я смело могла бы сесть и при этом - поместиться! И речи быть не могло о том, чтобы я ворочала эту "дуру". Вздохнув, я огляделась (вообще-то, я девушка небольшая. Нет, сильная, я же не спорю...

Но, средний рост, средний вес...) В общем, я нашла большую кружку.

Самое-то!

Кипятком окатила пару раз полок и уложила пострадавшего. Слегка развела воду до терпимого состояния и полила его, не глядя. Ага. Теперь пусть чуток полежит. Займемся собой, любимой. От активности действий я согрелась и стала осознавать, что в бане действительно жарко! Оглядевшись, я умудрилась заметить возле печи дверь. Любопытствуя, я потянула ее на себя. С грохотом (еле открыла!) и скрипом она распахнулась. За ней оказалась небольшая парилка. Высокий полок еще пах свежим спилом. Здесь было еще жарче. Меня почти сразу разморило.

Глаза с удовольствием отыскали груду камней, призывно лежащих возле печи с этой стороны. Проворнее козы, я проскакала в мойку и, вернувшись с полной кружкой, присела и пару раз облила камешки, восторженно глядя на взметнувшийся к потолку пар. Отличненько! Сейчас немножко постоит и можно заносить болезного!

Я вернулась в мойку, полностью довольная собой и закрыла дверь поплотнее. Так, мне нужно разобраться с вениками. Они оказались уже запарены в двух больших тазах на полу, один березовый, второй, кажись, из липы. Я бы предпочла дубовый... Но... Чем богаты, тем и рады!

С удовлетворением проинспектировав орудия пыток, я занялась главным - помывкой. Не знаю, кто как, а я сначала моюсь, а уж затем иду в парилку, что бы если мне станет плохо (организм у котенка слабый!) , то можно было бы не беспокоясь, уйти в дом. Никогда не понимала тех, кто с удовольствием попариться, а потом, на последнем издыхании, моется! Сердце в горле стучит, в голове дурман, желудок к горлу...

Бр - р - р- р!

Черте что! Я сначала, так сказать, обязательную программу выполняю, а уж затем - произвольную... (извините, анекдот вспомнила). О чем это я? Ах, да! С головой у меня трудностей не возникло, хоть и пришлось волосы простирнуть каким-то хвойным мылом, лежавшим на полочке не прилично большим куском. Холодная вода стояла справа от входной двери в бочке, ничем не отличающейся от той, что пристроена к печке. Ополоснув их и завязав в тяжелый узел, я перешла к следующей проблеме. Мыться в трусах и лифчике дело глупое и неудобное.

Мыться одетой - кошмар!

А мыть этого парня голой я отказывалась категорически!

– Значит, сначала моем этого парня, потом его - в парилку, а сами (быстренько и целомудренно) раздеваемся и споласкиваемся. О, кей?– предложил мозг, и я согласно закивала, как китайский болванчик.

Парень стал потеплее, но признаков жизни не подавал. Дышал очень тихо, практически незаметно, и на прикосновения не реагировал. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я окатила его водой, заранее разведенной с этой целью в тазу. Потом, запретив себе следить за тем, как струйки воды обрисовывают его мышцы ( мамочка моя, родная! Я сейчас его съем!), мужественно намылила вихотку и, полуприкрыв бесстыдные глазки, взялась за дело.

Терла я его от души, хотя руки так и жаждали вцепиться в упругую кожу без каких либо мешающих деталей. Если оттирание груди было сущим мучением, то намыливание ног стало для меня просто пыткой. Я целомудренно накрыла это, смущающее меня, место одной из вихоток, но помогло это мало (на мой скромный взгляд. Или не скромный?). И, сколь неохотно я спускалась вниз по правой ноге, столь же быстро и неосознанно я поднялась по левой до бедра. При этом, гадкий и нехороший мозг, вместо того, чтобы блюсти наши честь и достоинство, грязно намекал на все, что можно было бы сделать с этим чертовски привлекательным мужским телом, причем абсолютно безнаказанно!