Душа терний
Шрифт:
— Я просто хочу сказать, что… — он запинается и поджимает губы, словно тщательно подбирает слова. — Неслучайно мы с тобой пара. Судьба не могла так сильно ошибиться.
Я недоумённо свожу брови.
— Ты о чём?
— Может, мы оба заслуживаем остаться здесь, — наконец произносит он.
Рев сидит рядом со
У нас с Ревом всё так запутано, что невозможно распутать. Мы союзники. Друзья. Должны были стать парой, но этого не будет. Поэтому мы притворяемся. Делаем вид, что между нами нет ничего большего.
Я делаю вид, что не смотрю на его пальцы, сжавшиеся в кулак у бедра, что не оцениваю расстояние, разделяющее нас. Что не думаю о его губах каждые десять секунд. Что я не мечтаю каким-то образом стать достойной его.
Неловкая тишина повисает между нами. Он знает, что я уклоняюсь от этих тяжёлых разговоров, вынуждающих меня обнажать душу. Рассказывать то, что ему лучше бы не знать. Разделять ношу, которую я не хотела бы на него возлагать.
Я резко вскакиваю на ноги, выбегая из слишком маленькой пещеры. Мне нужно на воздух, подальше от этого узкого, тесного места, но колени подкашиваются, и я теряю равновесие. Рев сразу пошёл за мной, потому что его руки подхватывают меня за талию, не давая упасть.
Мои щёки горят от смущения. Почему? Почему эта слабость появилась именно сейчас? Словно ядовитый воздух проник в мои лёгкие. Магия, текущая по моим венам, покалывает крошечными иголочками, как будто ей нужно пронзить всё.
— Осторожно, — шепчет Рев, в его голосе хрипотца, и вот уже все мои мысли крутятся вокруг того, что он мог бы сделать. Что мы могли бы сделать.
Я прислоняюсь спиной к ближайшей скале, Рев не отходит ни на шаг, проверяя, в порядке ли я.
А я сама не знаю.
Его серебристые глаза ярко выделяются на фоне бледно-красного неба Выжженных земель. Рев обхватывает ладонями моё лицо.
— Кейлин, — шёпотом выдыхает он. При звуке его голоса все рациональные мысли вылетают из моей головы. Его глаза сверкают: тёмные, серебряные, вновь тёмные, словно он сам не знает, что чувствует в этот момент. Я сглатываю, не в силах оторвать от него взгляд.
Мои руки двигаются сами собой, клянусь, я бы никогда не решилась сама коснуться его так. Мои пальцы скользят вверх по его прессу, чувствуя все изгибы мышц, по груди, к плечам.
Вот, лучше остановиться здесь, так безопаснее.
Он делает шаг ближе, его бёдра касаются моих.
— Рев, — вырывается стон. Я закрываю глаза, но ресницы трепещут, когда его горячее дыхание опаляет кожу, заставляя осознать, как я мёрзла до этого. Как мне не хватало его тепла.
Его прикосновений, его близости, его самого.
Стискиваю зубы, напоминая себе, что это неправильно. Мне нельзя нуждаться в нём, потому что он никогда
Но тут его подушечки пальцев скользят по моей руке вверх, и я запрокидываю голову. Большим пальцем он оттягивает лямку моего топа, с моих губ срывает выдох. Он замирает, касаясь моей шеи. Я подавляю желание посмотреть на него — понять, почему он посмел остановиться, — потому что часть меня испытывает облегчение.
Он вздыхает и мягко берёт меня за подбородок.
— Посмотри на меня.
Подчиняюсь. Он так близко, почти нос к носу.
— Я знаю… — он морщится, миллиард эмоций мелькают на его лице. — Знаю, что мы сейчас в полной жопе. Знаю, что этот мир никогда не был добр к тебе. Знаю, что ты отказалась от надежды. Но… — он облизывает губы, и моё непослушное сердце делает кувырок. — Я хочу вернуть её тебе, если получится. Хочу… — он закрывает глаза. — Я не знаю, что правильно, а что нет. Но я знаю, чего хочу.
Моя грудь вздымается, в лёгких никак не хватает кислорода.
— Скажи, чего хочешь ты. Не навсегда. Не через неделю или год. Потому что сейчас невозможно что-либо предсказать. Я понимаю, что ты не хочешь думать о будущем, боишься надеяться на что-либо. Поэтому прошу, скажи, чего бы ты хотела прямо сейчас?
Сглатываю. Сердце пульсирует в груди. В животе разливается тепло. Голова кружится. Я хочу его. Правда. Но мне так страшно хотеть то, что, как мне кажется, я не могу иметь…
Он внимательно следит за моим выражением лица. Его брови сведены вместе, боль мелькает в глазах. После чего он медленно отстраняется.
Моим первым порывом было притянуть его обратно, обхватить руками и ногами и держать в чёртовых тисках, но страх сдавливает горло, и я не шевелюсь. Я не останавливаю его, когда он чуть сгибается, возвращаясь в пещеру, унося с собой всё тепло.
А я не говорю ни одного грёбаного слова, хотя вижу, как он пытается скрыть свою боль.
Набираясь терпения, чтобы выдержать очередную напряжённую паузу, я обдумываю, стоит ли ещё раз идти к стене. Нам не помешало бы разузнать о ней больше, но тот голос…
Вздрагиваю.
К тому же Кейлин, похоже, ещё не оправилась.
С другой стороны, мы не можем просидеть здесь вечность. Да и бездействие сейчас особенно невыносимо. Кейлин отвергла меня, и это не даёт мне покоя. Она не хочет меня.
Или хочет, но слишком упряма, чтобы признать это.
Призрачный волк всё ещё бродит где-то снаружи. Я мог его убить. И должен был, но в тот момент я мог думать только о том, что нужно спасти Кейлин любой ценой. А как только она пришла в себя, призрака уже рядом не было. Там, куда он упал, оказалось пусто.