Душа саламандры
Шрифт:
— Нет, мы просто заткнём тебе кляпом рот, — зевнув на плече у Аарны, проворчал Рикс. — Болтаешь много, голова от тебя уже болит.
— Тогда начать с тебя следует, — оскалившись, надтреснутым сиплым голосом рассмеялась Миира, первый раз проявив хоть какой-то интерес к окружающему миру.
В чём-то она была права: Рикс умудрялся комментировать всё происходящее, при этом выстраивая невероятные логические цепочки из совершенно простых событий. Последний час он был занят тем, что рассуждал об исчезновении моего дара и можно ли его вернуть, даже в рот заглядывал, словно я простужена и нуждаюсь
Саламандра развернулась в сторону Мииры, смерила задумчивым взглядом, склонила голову на бок, молча поднесла к глазам правую лапку с двумя оттопыренными пальчиками, развернула её и ткнула в том же виде в сторону дочки капитана. Фыркнув, ящерица повернулась обратно и гордо задрала подбородок, разглядывая верхушки оставшихся позади деревьев, что мозаичным шаром накрыли край просторной луговины.
Наскоро поужинав походными запасами из хлебцев с вяленым мясом и набранной из найдённого на окраине луга родника водой, на ночлег устроились прямо в поле, предварительно проверив связывающие пленников путы и выставив дозорных — новой встречи с пауками, или с кем-то подобным, никто не желал.
Вилаар расстелил на земле выуженные из седельной сумки свой плащ и мою дублёнку, постелил их друг на друга, меховой опушкой вверх, и помог устроиться с относительным комфортом. Мех и прижатая упругая трава смягчали неудобное ложе, а плечо скариса служило лучшей в мире подушкой. Рука мага по-свойски прижала меня к нему и вскоре я уже спала: усталость от долгого пути взяла своё, требуя отдыха и покоя.
Утро разбудило залившими летнюю округу ещё слабыми лучами зимнего солнца. На рассвете, освещённый прозрачными золотистыми нитями, уютный мирок смотрелся совсем в новом свете. Седовласый забытый бог создал себе здесь то, что, возможно, когда-то хотел видеть везде: птичьи трели, шорохи мелких зверей в траве, шелест лёгкого ветерка в травинках. И только мы нарушали эту идиллию своим вторжением, словно были лишние здесь, и весь окружающий мир кричал об этом нам в уши своим пением, всполошёнными криками, ветренными порывами в волосах.
Далеко на горизонте стали видны новые деревья, они торчали посреди раскинувшейся луговины. И, только приблизившись на достаточное расстояние, мы увидели оплетённые диким виноградом и лианами, топорщащиеся белым и зелёным лишайником колонны, которые издали и приняли за деревья, а вот позади заброшенного храма уже и раскинулся самый обыкновенный лес.
Продолговатый фундамент покоил на себе внушительные каменные стены из широких блоков, островерхая крыша взлетала над стенами, увитая вьюном, розовыми и белыми граммофончиками своих цветков придающего мрачному одеянию времени торжественный и нарядный вид.
Вилаар и Тиемм подошли к храму, оставив нас чуть в стороне, и о чём они говорили до нас не доносил даже ветер. Кивнув другу, ледяной маг осмотрел окрестности и с грацией вышедшего на охоту хищника скользнул к прикрытому вуалью из лиан входу. Прямо над ним среди переплетения лоз блестело круглое окно с когда-то красивым разноцветным витражом, сейчас запылившимся и частично разбитым.
— Какая величественность, — ядовито прошипела Миира, разрушив всё волшебство момента прикосновения к древнему чуду.
Капитан Эффор промолчал
Тиемм скрылся внутри, несколькими вздохами позже, за ним последовал Вилаар и наступила тишина ожидания. Мир всё так же шумел вокруг, но для меня он будто замер, сосредоточившись на входе с перекошенной дверью в железных завитушках поверх деревянного полотна.
Из дыры в окне, пронзительно пища, вылетела стайка летучих мышей, облюбовавших на день надёжное укрытие от солнца. Покружив над храмом, мохнатые шарики с кожистыми крыльями возмущённо переговариваясь бросились в сторону леса, расположенного в нескольких сотнях шагов позади храма.
Вилаар и Тиемм вернулись через несколько минут. По их озадаченным лицам было понятно, что внутри они увидели не то, что ожидали, но тем не менее, с их разрешения мы все по цепочке вошли внутрь.
Как и в подземном храме лана Ретаара, здесь посреди высился алтарный камень, окружённый колоннами и с камином позади. Природа проникла и сюда: храмовые ловушки стояли открытыми, из них давно проросла трава и древесная поросль. То здесь, то там на плитах лежали безвредные уже дротики, один из подобных им по моей вине чуть не убил Вилаара. Казалось, это было в прошлой жизни, настолько давно, что уже и не вспомнить.
Я поёжилась, что не укрылось от внимания огненного мага, встревоженно осмотрев меня беглым взглядом и отметив, что никакой опасности нет, он расслабился и вновь занялся осмотром алтаря вместе с помощником и осязающим.
Передвигаться здесь было безопасно по словам мужчин, поэтому близняшки с Риксом рассматривали храмовое убранство, никогда прежде ими не виденное, а я отправилась полюбоваться на камин. От самого входа он чем-то привлёк моё внимание. Возможно это были щербинки и сколы на магической вещи должной быть защищённой от влияния времени. А можёт всё дело в слегка тлеющих углях в самой его глубине.
Скарисы верховного мага стояли в стороне, по-прежнему не желая общаться и охраняя пленников. Проходя мимо Эффора и Мииры, я случайно услышала тихую фразу, которую прошипела дочь капитана:
— Вот где нас точно не стали бы искать, если бы ты настоял, отец. Хотя какая теперь разница…
Сделав вид, что не слышала, приблизилась к камину, отвлекать Вилаара сейчас показалось неуместным, а через пару минут, когда освободится, я расскажу об услышанном. Вот только этих минут не оказалось…
Стоило приблизиться к камину, как пламя внутри него ярко вспыхнуло, с треском вгрызаясь в замшелые поленья, моментально стирая следы времени и запустения. Сверкнув, он преобразился и снова стал целым и гладким.
— Вот и главные гости пожаловали, — раздался откуда-то сбоку хорошо поставленный мужской голос.
Услышав его, я почувствовала как по спине побежал озноб, заперев в груди воздух и крик. Это невозможно! Этого не может быть!
— Как? — изумлённый возглас сестёр потонул в шорохе исчезающей иллюзии.