Душа саламандры
Шрифт:
— Изверг! — фыркнула я, не оставляя попыток вырваться из его хватки.
— Ящерица! — огрызнулся Вилаар и сам сбросил меня на пол, брезгливо тряхнув рукой, словно держал до этого какую-то мерзость.
А вот и не больно! И не обидно! Со мной и не так поступали!
— Ненавижу тебя! — прошипела магу, отползая в сторону указанного мне направления. — Весь твой народ ненавижу!
У ящериц нет слёзных желез и невыплаканная горечь не жгла глаза. Но душа-то есть, и она рвалась в клочья. Что я такого натворила в своей жизни, что заслужила такую судьбу в этом мире?
Подвёрнутая при падении лапа нещадно болела, но я упрямо
— Библиотека на втором этаже, последняя дверь по левому коридору — донёсся мне в спину задумчивый голос Вилаара. — Третий стеллаж, чётвёртая полка — там всё об амулетах и их воздействии, если тебе будет интересно.
Скарис не сошёл с места, пока я не устроилась в пылающем огне на одном ещё целом полене из десятка почти прогоревших. Только когда улеглась, уткнувшись носом в обуглившийся сучок, спиной к комнате, на лестнице зазвучали, постепенно удаляясь, медленные и тяжёлые шаги.
Боль в лапе унялась достаточно быстро, всё же иметь возможность исцелять себя — великий дар, особенно когда то и дело перепадают тычки или заклинания. Я не так сильно нуждаюсь во сне, как люди или скарисы, да и сам сон больше похож на транс или медитацию. Не зная чем заняться, решила изучить своё новое место обитания и начать с библиотеки. Если есть амулеты для создания связи, неужели не придумали для её разрушения? Я должна найти способ избавиться от ошейника!
Выбравшись из камина, я направилась к лестнице. Внушительного размера её ступени — не преграда, когда на пальчиках твоих лапок есть что-то вроде присосок, как и у обычных ящерок. Но вот размер этой лестницы и количество ступеней — это более сложный вопрос.
Просторный коридор второго этажа освещался притухшими на ночь световыми шарами. Их сияния вполне хватало, чтобы добраться до нужной двери и не заблудиться, тем более, что парочка из них среагировала на мои передвижения и двинулась следом, подсвечивая дорогу.
Возможно, когда-то в этом замке было гораздо больше народу, чем сейчас. Запертые двери с покрывшимися пылью дверными ручками убеждали в том, что скрывающиеся за ними комнаты были давным-давно позаброшены. Я бы не сказала, что в замке лана Ретаара было не протолкнуться от народу, но немногочисленные кумовья и родственники вполне освоили его прибежище, не давая продыху от своего мельтешения и бесконечных споров о вновь открытых связях магических структур. Здесь же складывалось впечатление, что дом просто вымер.
Дверь в библиотеку оказалась слегка приоткрытой — вполне достаточно, чтобы одна любопытная саламандра могла проскользнуть внутрь. Если бы этой щели не было, путешествие в мир знаний пришлось бы отложить до утра. А так передо мной предстали ровные книжные стеллажи с увесистыми томами на них. От некоторых книг веяло мощью спрятанных в них заклинаний настолько сильно, что даже от двери воздух в помещении казался наэлектризованным. И какой стеллаж здесь третий?
Осмотревшись, я юркнула к ближайшему стеллажу и забралась на полку, световые шарики направились следом. Книги — мечта начинающего алхимика! Сплошные зелья и декокты. В основном, книги оказались сборниками рецептур различных направлений,
На соседнем стеллаже также ничего интересного не обнаружилось, эти книги были посвящены истории мира и жизни выдающихся магов. С этим уже худо-бедно знакома. Лан Ретаар историей не увлекался, но несколько изданий в своей библиотеке имел.
Мир жил в странном симбиозе со своими жителями: он питался их магией. Чем больше развивался мир, тем больше поглощал источаемую скарисами магию. Каждый магический выплеск тут же впитывался в атмосферу, в почву, в природу.
Поселения людей граничили с родовыми замками скарисов, которые словно пограничные столбы разделяли соседние земли друг от друга. Город, через который мы ехали днём, принадлежал лану Ретаару, владения лана Вилаара начинались позади его замка.
Люди — гораздо более многочисленный народ — были в полном подчинении у магов и служили на благо поработителей. Чем больше работают люди, тем больше у скарисов времени, чтобы копить магию и увеличивать внутренний резерв и тем сильнее развивается мир. А развиваясь, он требует больше магии и скарисам нужно больше времени на свои изыскания. Кто из богов придумал такую шутку и загнал местное сообщество в столь изощрённо замкнутый круг?
В общем, представление о местных порядках я имела, хотя узнать что-то ещё в моём положении уж точно не повредит. Но сначала разберёмся с амулетами. Книги о них обнаружились там, где и сказал Вилаар, вот только третьим оказался стеллаж от окна, рядом с которым расположился широкий стол и два глубоких кресла. Так что к нему я доползла уже запыхавшись от усталости и с полным апатии настроением.
Когда световые шары, наконец, высветили нужные мне корешки, в душе не шевельнулось ни ноты энтузиазма. А после прочтения названий и их зачатки затихли. Амулеты и артефакты, которые можно было создать, поражали своим разнообразием и возможностями, но нужного мне не было.
Устроившись на подоконнике клубком, я уставилась в окно, за которым давно занялся рассвет. По ту сторону стекла уже вовсю кипела жизнь: пастухи гнали тучные стада на один из последних вольных выпасов, кузнецы растапливали печи и над кузницами вились дымки. Город жил так, как привык и, кажется, люди были вполне этим довольны. Почему же я не могу смириться?
Скоро нужно будет возвращаться в камин, силы убывали по капле и требовали подпитки стихии. Шорох открывшейся двери, застал меня в полудрёме. Приподняв голову на звук, я успела увидеть краем глаза мелькнувшую за окном чёрную тень, но развернувшись на движение, уже ничего не увидела.
Лан Вилаар вошёл в библиотеку и извлёк с одной из полок внушительных размеров фолиант, тиснёный чёрным бархатом. Устроившись в кресле, принялся пролистывать страницы, что-то бормоча себе под нос и не обращая на меня ровным счётом никакого внимания. Понаблюдав за сосредоточенно-расслабленным видом хозяина пару минут, я снова повернулась к окну и чуть не заорала. Огромный чёрный ворон уселся по ту сторону окна и не сводил с меня блестящих бусинок глаз. Жадный и злой взгляд недвусмысленно намекал на его желания в отношении меня. Склонив голову на бок, он тронул лапой стекло. Ворон следил за мной и только прозрачная преграда мешала ему напасть.