Душа саламандры
Шрифт:
— Кто желал его смерти?
— Все, хоть минимально владеющие разумом, над кем он издевался.
— Ты хотела его убить?
— Мечтала по ночам в своём камине.
— Где была, когда он умер?
— В доме капитана Эффора.
— Шпионила?
— Следила.
— Почему не ушла, если свободна?
— А куда идти, если малейший шаг за дверь — повод обрести новый ошейник?
Фыркнув, я умудрилась извернуться и демонстративно указать на охватившее мою шею серебро. Лан Вилаар на это лишь приподнял насмешливо бровь.
— Заноза, — хмыкнул маг, извлекая из кармана амулет из драгоценных
— Сам зацепился, — не осталась в долгу, вложив в ответ весь сарказм, на который была способна.
— Значит так, ящерица… — нахмурился Вилаар.
— Филис, — поправила ищейку, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри всё кипело от возмущения и ярости.
Вот, что значит огненный маг! С таким можно от души пикироваться, не боясь, что хвост отмёрзнет. А, если захочет поджарить, так мне только лучше! В голове сама собой оформилась наглая мысль, что покоя я этому скарису не дам и вдоволь отведу душу за все предыдущие годы унижений в лапах типичного представителя этого народа.
Думаешь, подчинил? Тот ошейник сломала и этот долго не продержится!
— Филис, — передразнил маг с каким-то чрезмерно довольным прищуром. — Жить пока будешь здесь.
И помотал перед моей мордой гранатово-рубиновым амулетом. И кто тут заноза после этого?
— Я в огне живу, — демонстративно фыркнув, отвернулась от подвески на длинной серебряной цепи.
— И чему тебя лан Ретаар учил? — амулет снова появился перед моим носом и его грани заиграли так хорошо знакомыми всполохами. — Красные камни являются символами огня и содержат его суть. Порталов в них нет, но силу сохраняют. Не хочешь истаять без подпитки твоего древнего артефакта — забирайся внутрь.
Я уже говорила, что саламандры бессмертны? Но это всё в идеально созданных для них условиях. В реальности же имеется внушительный перечень факторов, приманивающих своей неотвратимостью старушку с косой. Один из них — добровольное служение с выбором хозяина: его смерть влечёт за собой смерть саламандры. Второй — отсутствие связи со стихией в течение длительного времени. И это ещё далеко не весь перечень!
Окинув скариса хмурым взглядом, тронула лапкой камень, желая проверить во что ввязываюсь, но почувствовать ничего не успела. Амулет тут же отозвался вспышкой яркого сияния и меня поглотило багряное зарево.
Знала бы, что последует за этим, не пошла бы на поводу подтолкнувшего меня любопытства и не полезла в амулет! Надо было больше времени проводить в обширнейшей библиотеке родового замка Ретааров, чтобы знать, что такое бывает! Думать надо было, в конце концов, прежде чем совать свои лапки не пойми куда…
Полная привязка, что может быть страшнее для свободолюбивого существа? Ошейник на моей шее нагрелся и если бы не моя магия, оставил бы ощутимые ожоги. Я чувствовала шёпот амулета: он впивался в разум, он объяснял и угрожал, уговаривал и подчинял.
Отныне, где бы я не оказалась, лан Вилаар может вызвать меня к себе. Из любого портала, из любого огня я вернусь в кулон и предстану перед новым хозяином. Вопль отчаяния потонул в душном алом мареве.
Раньше я могла сбежать в любой момент и меня держал только страх перемен. Теперь и этой призрачной надежды не было.
— Филис, — зов хозяина, на который
— Слушаю, — я честно старалась, чтобы он не понял и не почувствовал обуревающих меня настроений, слишком свежи ещё были воспоминания о том, что следовало за проявлением эмоций, но ищейка и не пытался обращать внимания на них.
Пока я боролась с амулетом, он успел покинуть дом, взобраться на коня и отъехать на порядочное расстояние от замка, темнеющего сейчас громадой на фоне близящегося к закату неба позади нас.
— Я тут думаю, — разглядывая с высоты чёрного скакуна окружившие нас городские улицы, сразу к делу перешёл лан. — Ты ведь знаешь дом Ретаара вдоль и поперёк…
Моя попытка возразить была пресечена всё тем же алым взглядом, в котором плясали бесенята смеха.
— Я не поверю, — вкрадчиво протянул Вилаар. — Что свободное существо будет добровольно сидеть в камине, не высовывая оттуда нос. Так вот, Филис, Ретаар собирал редкости со всего мира и что-то откуда-то привёз или собирался привезти. Кто-то об этом узнал и оно ему настолько понадобилось, что он не побрезговал обагрить свои руки кровью. Я не вижу другой причины для убийства столь уважаемого торговца и редкостного охотника за артефактами. Что он приобрёл, Филис?
— Меня в известность не ставили, — буркнула под нос, перемещаясь с ладони огненного мага, в которой очутилась, к нему на плечо, чтобы хоть раз насладиться видом города.
Я бывала в разных домах и в разных их местах, но крайне редко снаружи. Почему бы не воспользоваться случаем и не разглядеть хотя бы что-то?
Узкие улицы, наполненные деловито снующими прохожими, в основном людьми, перетекают друг в друга под разнообразными углами. Странные формы домов словно пытаются выделиться среди других. Все непохожие и необычные, внешне готовые сойти в надвигающейся темноте за что угодно: бочонок, шар, пенёк… И только привычный приветливый свет совершенно обыкновенных окон даёт осознание, что это всё же жильё.
Скарисы редко покидают свои имения и замки. Изучение магии и её совершенствование — любимое занятие у этого народа: как стать сильнее, как обрести больше власти? Эти вопросы донимают каждого из них на протяжении всей жизни. Их редко можно встретить на улицах селений, каждого из них провожают с обязательным поклоном и повышенным вниманием.
Люди живут в подконтрольных скарисам селениях, в сердцах принадлежащих им земель. Свободные принимать решения, но всё равно рабы чужой воли.
— Когда ты вернулась в кабинет, — кивнув своим мыслям, продолжил Вилаар. — Что оттуда исчезло?
— Ты кабинет видел? — я в шоке уставилась на мага, разглядывая профиль с гладкой лоснящейся кожей. — Там из целого только Ретаар остался, да и то только внешне!
Он всерьёз думает, что в кружащей в воздухе трухе я способна была что-то разглядеть? Да там даже от массивного письменного стола одни опилки остались! Уцелели только мой камин и магические клетки.
— Ты — саламандра, — пожал плечами новый хозяин. — Вы чувствуете все изменения магического фона с самого рождения. Что изменилось в кабинете, Филис? Почему больше нигде ничего не тронули? За что убили Ретаара?