Душа саламандры
Шрифт:
Вот только от столкновения с землёй защитить не смогло. Удар словно выбил из меня дух. Жизнь не пронеслась перед глазами, но страх за моего мужчину отрезвил и заставил подняться.
Крепость полыхала, объятая огнём. Пламя не трогало ни людей, ни скарисов, ни полукровок из тех, что сейчас спешили вырваться наружу, на открытое пространство. И встретить бой лицом к лицу с теми, кто пришёл, чтобы их уничтожить.
Огонь пожирал крепость, он выжигал заклинания и уничтожал созданное многие века назад.
Странный хруст в моей ладони отвлёк
— Филис! — крик справа и облегчение от призрачной тревоги, что исподволь прокралась в душу.
Ледяной маг спешил ко мне. Исцарапанный, с перебитым плечом — правая рука безвольно болталась вдоль тела, но живой.
Он спешил убедиться, что со мной всё в порядке или снова закрыть под замок?
Но ответ я получить не успела.
Место, где мы оказались после разрушения башни оказалось аккурат рядом с воротами. И эти ворота разбились в щепу потоком силы извне. Похолодев, я поняла одну простую вещь: моя магия выжгла силовую ограду, нас больше ничто не защищает.
Тех, кто находился рядом с воротами, раскидало в стороны точно котят и нападающие влились на территорию крепости.
Тиемм оказался рядом в одно мгновение, оттесняя меня себе за спину, призывая лёд и направляя магию на атакующих.
А у меня больше нет кристалла, чтобы забирать лишнюю магию.
Найти Вилаара я смогу лишь выбравшись отсюда, а значит… Я прижалась спиной к спине ледяного мага, мигом понявшего мой манёвр и позволившего себе уменьшить зону защиты.
Пламя сорвалось с ладоней, словно его спустили с поводка на волю и бросилось вперёд, сминая, уничтожая, забирая жизни.
Битва началась.
Глава 25
Земля содрогалась. Дрожь от мощных магических ударов сбивала с ног не только юных, но и бывалых воинов. Видимость снизилась настолько, что только ощущение спины Тиемма давало хоть какое-то чувство реальности происходящего.
Пепел и песок забивались в нос, скрипели на зубах, царапали под одеждой. При всём желании, я могла лишь условно сказать где небо, а где земля. Казалось, что весь мир сошёл с ума.
От гари и жара, который я раньше не чувствовала, слезились глаза и саднило горло. Крики боли и ярости, предсмертные хрипы поначалу пугали и дезориентировали, но затем стали просто фоном, как белый шум. Осознавать их стало некогда.
В какой-то момент пришло равнодушие. Пустое и безысходное. Нас слишком мало, выжить в этом пекле невозможно. И только идущая от ледяного мага прохлада, лёгкими дуновениями откуда-то взявшегося ветерка, остужала разгорячённое тело, убеждая в том, что жизнь продолжается и за неё нужно бороться.
Сначала я не поняла, что произошло, но затем сквозь звуки битвы прорезалось пение: едва слышное, звенящее хрустальным ручейком по камням.
Тиемм ощутимо вздрогнул,
А затем моё тело перестало мне принадлежать. Я снова растворилась в нём, а он стал мной. Пламя струилось по венам, огонь стал моей кожей и лишь душа отчаянно цеплялась за то, что когда-то было телом.
— Филис! — полный отчаяния крик Тиемма отозвался во мне лёгким сожалением.
Источник внимал пению полукровок, отзывался на него, как на молитву, и лишь тогда пришло понимание — он и есть творец этого мира. Один из забытых богов. Отринувший свои творения, когда они предали его.
Где-то в глубине души я видела поле боя всё разом, нападавших и защищающихся. Тех, кто тянул запретную молитву и тех, кто с ожесточением бросался на поющих, вонзая в них ледяные стрелы, ломая кости воздушными жгутами, набрасывая на горло похожие на лианы толстые плети.
Кто-то из нападающих дрогнул, отступая в ужасе о того, что творится. Кто-то из защищающихся упал, чтобы уже не подняться. Людям приходилось хуже всего. Без магии, что они могли? Кто-то, делился с ними своей защитой, но это касалось лишь сильных полукровок и скарисов, слабые могли защищать только себя…
А песня не смолкала. И что-то внутри меня дрогнуло, потянулось на зов.
Развернувшись к Тиемму, я посмотрела на него, застывшего посреди битвы. Правая рука безвольно обвисла вдоль тела, одежда пропиталась кровью от скрытых тканью порезов и ран, левый глаз заплыл.
— Уводи своих, — равнодушно и безжизненно прошептали чужим голосом мои губы.
Тиемм вздрогнул, обвёл взглядом опалённые стены, что виднелись сквозь прогорклый туман с ржавым привкусом крови.
— Филис… — ещё раз произнёс маг, делая шаг вперёд.
Моё тело было огнём, бесплотным и неукротимым, в нём не осталось ничего человеческого. Отрицательно мотнув головой, я указала рукой на виднеющийся в клубах дыма проход.
— Уводи своих, — повторил забытый бог моими губами.
Резкий пронзительный свист и сорвавшаяся с левой ладони полукровки высоко в небо ледяная стрела, рассыпавшаяся сверкающим дождём, дала знак к отступлению.
Я видела, как пятились защитники, наощупь отыскивая путь к Тиемму. Но вскоре это стало уже неважно. Забытый бог закрыл глаза и я ощутила прошедшуюся по позвоночнику мощь чистой силы. Ему не нужен был резерв, не нужна была окружающая стихия, он сам был магией, а вместе с ним и я.
Он лишь подумал, а огонь уже катился по земле, словно наступающий на берег прилив. Пламя яростно рычало, бросаясь на тех, кто даже не думал о пощаде, на тех, кто пришёл истреблять. Тех, кто дрогнул, кто отступил, забытый бог не тронул. Огонь лизнул их тела, обдал лица своим горячим дыханием, как предупреждение, и двинулся дальше, безжалостно сжигая тех, кто был по мнению бога повинен.