Душа саламандры

Сойтту Анна

— Значит, каким-то образом, вы допустили ошибку, — маг подался вперёд, упираясь в столешницу рядом со мной сжатыми в кулаки ладонями. — Мэл Филис испытывает и голод, и желание, и нуждается в отдыхе.

— Мэл? — в один голос охнули близняшки. — Она сама захотела связи?

— Ещё уточнения требуются? — гаркнул Вилаар. — Показывайте все травы, которые вы использовали и структуру заклинания!

— Но, лан… — попыталась возразить Иилан, но тут же стушевалась под суровым взглядом алых глаз и затихла.

Близнецы переглянулись,

принимаясь доставать с полок банки с жидкостями, снимать с натянутых верёвок пучки трав и раскладывать всё на столе возле меня и лана. Вилаар мрачно наблюдал за их действиями, отвлёкшись лишь на пару минут, чтобы связаться по кристаллу с Кинааром и запросить надёжного, проверенного осязателя. Ищейка обещал доставить такого лично.

Закончив приготовления, девушки замерли на противоположной от мага стороне, словно возводя стол в статус защитного сооружения от разъярённого мужчины. Задумчиво закусив нижнюю губу, Вилаар начал перебирать заготовки, нюхая их и некоторые откладывая в сторону. Несколько страниц, изрисованных схемами и украшенных поясняющими надписями, для меня оказались совершенно непонятными.

— Филис, — тихонько позвала Аарна, незаметно подобравшись ближе. — Ты чувствуешь только его запах или наши запахи тоже?

— Только Вилаара, — вздохнув, ответила на вопрос магини. — Сначала он был едва ощутимым, а потом стал нарастать и от этого стало плохо.

— Если бы в тебе были черты скариса, — нахмурилась девушка. — Ты бы чувствовала всех, не только его. Внешне ты человек, как и была рождена впервые. Пять лет в теле саламандры — это, видимо, слишком много для души. Таких случаев никогда не было. Вас использовали сразу, если я правильно помню то, чему учили в Академии.

— Так и было, — флегматично отозвался лан, погрузившийся в разбор баночек, но продолжавший следить за обстановкой. — Саламандр призывали в храмах, в специальных зачарованных каминах, с помощью особым образом сплетённых заклинаний. А после приносили в жертву на алтаре, умирающие души высвобождали энергию, разрушающую магическое равновесие. Они не жили больше суток и на них не испытывали разнообразную магию.

— Но Ретаар, подарил камин позже моего вызова, — перебила лана.

— Видимо, есть ещё один, о котором мы не знаем, — откладывая в сторону очередной пучок, ответил маг.

— Значит, это правда? — вздрогнула Иилан. — Лан Ретаар практиковал на магических животных свои алхимические смеси и магию?

— Да, — сухо ответил за меня Вилаар. — Сейчас не нужно об этом.

С благодарностью взглянув на мужчину, я сосредоточила своё внимание на отложенных им травах и баночках.

— Почему ты эти убрал в сторону? — беря в руки бутылёк с фиолетовой жидкостью спросила у мага.

— Что-то мне в них не нравится, — уклончиво отозвался маг, отставляя ещё один пузырёк и забирая у меня из рук другой.

— Всё наисвежайшее, лан! — подала голос Аарна, подчиняясь сестре и усаживаясь в кресло неподалёку от стола. — Мы

сами собираем травы и делаем выжимки из них. С ранней весны до поздней осени, каждые пять дней отправляемся за ними в предгорье, главное не упустить момент и не дать им перецвести.

— Да лан, — поддержала сестру Иилан, усаживаясь в соседнее кресло. — Мы никому не доверяем эту работу, даже сборщикам.

— Я вам верю, — выпрямился Вилаар, закончив с разбором и хмуро уставившись на получившуюся горку отложенного. — Но меня терзают смутные сомнения, что некоторые травы могли вступить в неконтролируемую реакцию с мельчайшими остатками алхимических смесей, что сохранялись в смоле на коже саламандры.

— Но лан Вилаар, — запротестовала Иилан. — Травы и алхимия не создают живучих соединений, это мёртвый материал, не поддающийся воздействию заклинаний!

— До конца это не изучено, — ответил мужчина, подняв взгляд на магиню смерти. — Такие соединения считаются неживучими, но есть исключения, о которых не распространяются в Академии, чтобы не подначивать неуёмную фантазию студентов на эксперименты. Часть из них я отложил, осязатель скажет точнее.

Вилаар ещё раз окинул взглядом свои находки и посмотрел на меня.

— Филис, ты помнишь какие алхимические структуры создавал лан Ретаар? — Приказа не последовало, лан ждал моего добровольного ответа.

— Он редко называл то, что использовал, — пожав плечами, я попыталась припомнить хоть что-то. — Он хотел алхимией усилить свой дар. Создавая что-либо, потчевал этим кого-то из зверей, если тот выживал и становился сильнее, то Ретаар пробовал это на себе, а потом практиковал магию на самых затратных по силе заклинаниях. Если не получалось — просто выходил из себя и гонял тех, кто под руку попадётся.

— Та книга, Филис, откуда она у него появилась? — Вилаар, коснулся кончиками пальцев моей щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. — Сколько смесей по её рецептам удались?

— Ему привезли её несколько месяцев назад, я не знаю кто. Все рецепты оказались действующими и ни одной "осечки" не произошло.

— Он использовал какой-то из них на тебе?

— Все, кроме двух, — меня передёрнуло при воспоминании об одном из опытов, благодаря которому моя кожа оказалась съедена кислотой почти до мяса, а я ещё две недели не могла восстановиться.

— Филис, — Вилаар словно что-то прочитал в моих глазах и, заключив в свои объятья, упёрся подбородком мне в макушку. — Где Ретаар прятал книгу? Ни в подземелье, ни в доме её не нашли.

Проглотив судорожный комок горьких воспоминаний, я всё же поддалась желанию и обняла мага в ответ.

— Там есть зачарованный тайник, — из-за того, что уткнулась носом ему в грудь, голос прозвучал приглушённо. — Возле ледника несколько одинаковых ниш. В центральной есть незаметное из-за заклинания отвода глаз углубление, его можно найти только на ощупь. Там маленький рычаг, который открывает тайник.