Душа Пустоты
Шрифт:
– Путь меча – это не только фехтование, – проговорил командир тяжёлой пехоты. – Это прежде всего закалка духа и тела. Сами по себе приёмы ничего не стоят. – С этими словами он снял со спины свой огромный двуруч. Поднял его, удерживая одной рукой. Указал остриём на Кая. – Ты сам должен проделать тот же путь, что проходит необработанный кусок металла, прежде чем стать смертельным оружием.
– Дело говорит, железяка, – гаркнул ярл. – Мышцу качать надо! – Викинг демонстративно напряг бицепс и ткнул в него указательным пальцем. – Тут! И тут! – Ткнул себя в висок.
–
– И что, раз не его командир, теперь реверансы будешь ему отвешивать? – сплюнул викинг. – Как рекрутами командовать, так зверь тот ещё, а с обычным людом в маминого скромнягу превращается! – Перевёл взгляд на Кая. – Слушай, парень, ты же всё прекрасно понимаешь. Перед тобой трое... сколько нам там уже?.. Тысяча... Две? Неважно! Трое древних воинов. У нас опыта хватит на сотню поколений от каждой из сторон. И мы тут одни, понимаешь? Скучно нам прозябать вечность в этой дряной пещере! Мы вот что предлагаем! Давай обучим тебя? Как обучали нас наши мастера. Как мы обучали наших учеников. Как учили Ориана. М? – Он вопросительно поднял брови с видом: «Дело-то верное!».
«Обучаться у древних воинов?» – эта мысль Каю в голову не приходила. Не думал он о том, что призраки, помимо того, что являются неупокоенными душами, обречённые до скончания времён топтать землю и кошмарить пугливые умы, всё ещё являются памятью некогда живших людей. Памятью, полной опыта, которым они могли поделиться с живыми. К тому же, они натаскали Ориана! А ведь тот не стал робеть перед Рыцарем Бездны. Встретил его достойно! Это определённо хорошая идея!
– Да! – с готовностью вымолвил Нэри младший. – Научите меня всему, что знаете. Помогите одолеть творение Пархара.
Глава 17. Эпоха Рассвета
1
Удерживая тело в горизонтальном положении, Кай начал опускаться, сгибая руки. Локти нах параллельно туловищу. Ноги балансировали, уткнувшись носами сапог в полуметровый камень, а в сжатые кулаки болезненно упирался холодный пол пещеры. Немного изогнувшись, скрипя зубами от нагрузки, он едва коснулся ключицей и подбородком сырой поверхности под ним. А затем резко выпрямил руки!
– Двадцать, – отсчитал повтор латник.
– Давай ещё двадцать! – подал голос ярл.
– Нет, пока довольно. Встать, солдат!
Кай быстро выпрямился. Онемевшие, за время интенсивных тренировок, руки безвольными плетями повисли вдоль тела. Спина отзывалась точечными уколами при любом движении. Грудь вздымалась от учащённого дыхания. Первые пару дней он реагировал на команды гораздо медлительней. Задавал вопросы и высказывал сомнения, за что быстро получал
– Груз в руки, солдат! – приказал латник.
Без вопросов юноша обхватил булыжник, о который только что упирался ногами, и, выпрямив поясницу, поднял его с земли.
– Пятнадцать, – прозвенело под закрытым шлемом.
Рывком перехватив камень поудобнее, Кай начал делать приседания.
– Довольно ронять задницу, сопляк! – рявкнул тяжёлый пехотинец. – Опускайся медленней! И не тормози на подъёме!
Видя, что сегодня упражнения даются ученику легче, чем вчера, командир подошёл к Каю и опустил ладонь ему на голову. Дал немного больше сопротивления.
– Чего запыхтел? Не сгибай шею! Не сгибай, во имя твоего отца!
Когда с приседаниями было покончено, Нэри младший, с трудом удерживая равновесие, потянулся к вороту рубашки. Всё, что он сейчас хотел, это показать камню отражение в водной глади и почувствовать, как усталость и напряжение сходят на нет.
– Отставить! – латник сбил его ладонь вниз. – Упор лёжа.
«Да-а, чтоб тебя...»
Кай опустился на пол. Поднял ноги обратно на камень.
– Двадцать.
«Невозможно», – засела в голове мысль. – «Щас хотя бы раз пять сделать».
Но он сделал двадцать. Крик командира тяжёлой пехоты, взорвавшийся прямо над ухом помог ему, пыхтя и корчась от боли, пробить некий барьер, блокирующий попытки рук разогнуться на очередном повторе:
– Как ты собрался сражаться с убийцей демонов, кусок дерьма, если ты даже отжаться нормально не можешь?! Среди моих солдат были юнцы помладше тебя, ничтожество! Они могли сделать сотню отжиманий в любое время, в любую погоду, в полном латном обмундировании после пятичасового забега на дальнюю дистанцию! Давай, трус! Ещё раз! Ещё! Поднимай свою сраную тушу! Отлично! Встать! А теперь выметайся наружу и сделай два круга по границе равнины!
В раскалённом сознании, что, на данный момент, потеряло всякую способность к принятию самостоятельных решений и было годно лишь на выполнение приказов, просочилась почти незаметная и не очень-то важная, но, тем не менее, досадная мысль:
«Опять опоздаю на урок Фэнриса».
Кай, шаркая по земле подошвами мокрых сапог, выбежал на улицу.
– Ровнее шаг! – догнал его оклик командира.
«Боги, а можно мне обратно в Академию?! К урокам, студентам, библиотекам и сварливым преподавателям».
Эта была уже не та пробежка, что взбадривала после сна или медитации. Это был такой способ добить его. И хоть он старался не халтурить и не сокращать дистанцию, ноги сами на каждом повороте брали немного правее.
Равнина и без того огромна, думал он, если немного срезать, хуже не будет. И пусть Кай ненавидел себя за это, но в тот час он был рад, что троица призраков не может покинуть свою пещеру и проконтролировать его.
Конец последнего круга он проковылял. Перешёл на бег только когда приблизился к каменному своду.