Душа Пандоры
Шрифт:
– Чертовы химеры до одури боятся огня и света, – воинственно пояснила Доркас.
Стоя у стены, Деми смотрела на тех, на кого могла быть похожа. На Искр давно покинувших ее Грецию богов – Гефеста, Афины, Артемиды. Они сражались друг с другом на мечах, на молниях, бросали друг в друга пустые сферы, отрабатывая ловкость и меткость. Гибкие, сильные, отчаянные – что девушки, что юноши. Деми мысленно представила себя с оружием в руках и тут же покачала головой. Немыслимо. Просто глупо.
«Что я делаю здесь? Я ведь совсем не такая, как они. Даже с моей амнезией,
Они не просто люди, не просто инкарнаты с ворохом прошлых жизней за спиной. Они одаренные. А она?
– Не думаю, что я боец, – сказала Деми с толикой сожаления. – Не чувствую в себе… боевого духа.
Еще одна строчка, которую можно записать в блокнот. Еще один крохотный кусочек пазла.
– Не ты-Деми, но, возможно, ты-Пандора.
Она кивнула, признавая правоту Доркас. Она должна хотя бы попытаться.
Они вышли на арену с тренировочными мечами наперевес, вызвав чьи-то едкие смешки. Никиас стоял, облокотившись о стену храма. Казалось, он пришел на городскую площадь взглянуть на шоу. Или в цирк – на дрессированных зверей.
Доркас нападала, заставляя ее защищаться. Деми кляла слабость рук и собственную неуклюжесть. Ей никак не удавалось совладать с куском дерева, которому придали форму клинка. Она парировала и уклонялась так неловко, что очень скоро стало ясно – при виде пикирующей на нее химеры ей лучше просто бежать.
Да еще и эти недоуменные взгляды… В Гефестейоне Деми казалась и себе, и остальным лишней. В какой-то момент, уворачиваясь от летящего в ее сторону острия меча, она споткнулась на ровном месте. Упала, ободрав колено до крови. За спиной раздалось чье-то красноречивое: «О, боги».
Однако Доркас была упряма – куда упрямее ее самой.
– Способностей в бою на мечах я в тебе не наблюдаю, – откровенно сказала она. – Ты не Искра Афины Паллады, определенно. Но это не страшно. У нас есть особое оружие…
– Ты собираешься дать настоящее оружие в руки… этой? – спросила рыжеволосая незнакомка.
Лук за ее спиной навел на мысль, что она – Искра Артемиды.
– Отстань, София. Ты когда-то тоже была новичком.
– Но Искрой, – заметила та. – А она?
– А она – Пандора, – выпалила Доркас.
Наверное, хотела таким образом защитить, отстоять ее право на некую необыкновенность, право отличаться от простых смертных, но своей прямотой сделала только хуже.
Деми поморщилась, услышав нестройные вскрики удивления. Искры смотрели на нее с недоумением и неверием пополам. Догадывались ли они, что Деми пришла сюда, надеясь обнаружить в себе отголоски божественной силы?
– Это… Пандора? – София помотала головой. – Кем бы она ни была, прежде чем дать ей в руки оружие, я должна спросить разрешения у полемарха Лазаруса.
– Я спрошу сама, – вызвалась Доркас.
София лишь пожала плечами.
– Не бойся, я сумею договориться с полемархом, – заверила Деми Доркас. Хмыкнув, добавила: – И не с такими договаривалась.
– Кто это вообще такой?
– Один из архонтов Афин, старший военачальник, заведующий армиями – земными, не небесными.
Деми удивленно воззрилась на Искру Геи.
– Вот как?
– Только басилевс – архонт, который выполняет жреческие обязанности, ведает сакральными делами.
Все это время на подкорке сознания сидела мысль, что Кассандра – не последний человек в Афинах. Этого следовало ожидать, если вспомнить, что когда-то она и вовсе была царицей. С другой стороны, ее окружали Искры самих богов… И среди них Деми – девушка, словно в насмешку или в наказание наделенная амнезией. Проклятием, голодным зверем, который ночью поглотит ее воспоминания о себе, будто костер поленья. Даже пепла не останется.
К рассвету не останется ничего.
Тем важнее для Деми доказать, что она чего-то да стоит. Отыскать Элпис, дух надежды, и принести в Алую Элладу мир. Но кто знает, насколько этот путь окажется труден – здесь, в царстве богов и химер? Она не могла позволить себе вечно прятаться за спинами тех, кто сильнее. Просто не могла.
– Пойдешь со мной или?..
Деми скользнула взглядом по настороженным, откровенно враждебным или любопытствующим лицам. Нет, она не станет бежать.
– Я понаблюдаю за, м-м-м, тренировками.
– Конечно. Я скоро буду.
Как только Доркас исчезла, Никиас решил, что настало время напомнить о себе. Деми вздрогнула, когда он вышел из тени стены, словно прошедший сквозь нее призрак.
– Как насчет рукопашного боя? Наверняка тренировочный меч просто тебя замедлял. Скрывал твои истинные способности.
Это был вызов, и Деми была достаточно… не наивна, чтобы это понять. А еще – незавуалированная издевка. И все же она вскинула подбородок, прямо глядя в синие глаза.
– Что мне надо?..
– Просто попытайся устоять на ногах дольше нескольких мгновений.
Поглядеть на это зрелище собралась пара дюжин Искр. Отдавая сухим, бесцветным голосом указания, как правильно встать в стойку, как держать удар, Никиас атаковал. Он нападал с текучей грацией, двигаясь плавно и бесшумно, словно тень. В неуклюжих попытках парировать его удары – или хотя бы удержаться на ногах – Деми проигрывала раз за разом. Не успевала ничего понять, как оказывалась распростертой на земле. Однажды ее подбородок опасно соприкоснулся с полом. Дважды от резкого падения, когда Никиас поднял ее в воздух, а потом сбросил со спины, закружилась голова. И пусть действовал он достаточно аккуратно (хотя и показательно), тело Деми стремительно покрывали синяки.
«Ему достанется от Кассандры, – мелькнуло в голове. – Вряд ли та пустила столь ценный груз в Гефестейон, чтобы его швыряли словно куль с мукой».
Никиас испытывал ее на прочность, а в синих глазах горело: «Облегчи себе участь. Сдайся. Моли о пощаде». Может, стоило бы так и поступить, но что-то внутри Деми этому противилось. А потому она падала, падала, падала…
Но поднималась.
– Ну хватит. Она явно не Искра одного из богов войны, – скучающим тоном протянула София.
– Я сам решу, когда хватит, – отрезал Никиас.