Душа Огня
Шрифт:
Ну не издевается же Глун надо мной таким извращенным способом, в конце концов?
А самое гадкое, что и спросить не у кого. Ведь не с Зябой же такие вещи обсуждать!
Представляю, как бы выглядел такой разговор:
— Зяб, а Зяб, у меня тут проблемка образовалась…
— Какая именно?
— Ну… Мне часто снится, будто я перед куратором Глуном голой хожу, а за невыученную домашку он меня поцелуями интимного характера наказывает. Как думаешь, это нормально?
Не надо даже напрягать фантазию, чтобы представить реакцию Кракозябра. К тому же, что бы
Впрочем, у меня ведь теперь дополнительная ментальная защита. И если я правильно поняла ситуацию, то снов с участием куратора можно уже не бояться.
Тут я не выдержала и фыркнула, представив, как кто-то будет прорываться в мой сон и обломается. А потом смеяться расхотелось. Ведь у нас завтра первое из череды дополнительных занятий! То есть, если Глун попробует сунуться в мои сны именно сегодня, завтра будет очень зол.
Значит, надо по максимуму подготовиться. И список уже подготовленных вопросов еще раз просмотреть. А лучше два раза!
В общем, остаток вечера я твердо решила посвятить книгам и учебникам. Но прежде чем за них засесть, подошла к зеркалу и, продемонстрировав подаренное Дорсом колечко, спросила:
— Как тебе?
— Хм, — проявившийся Кракозябр придирчиво оглядел украшение. — Дорс подарил?
— Угу, — подтвердила я.
— И чего тебя интересует?
— Как чего? Оценка. Дорс сказал, что колечко с ментальной защитой. Вот и хочу узнать, насколько она хороша.
— Защита точно хорошая, Даш, — сказал Кракозябр. — Я не могу чувствовать магию, но, зная Дорса, готов спорить на свое посмертие, что побрякушка сильная.
Вот я тоже так думала. Но ведь дело не только в этом…
— Зяб, а как у вас дела со взломом ментальных блоков обстоят?
— Почему ты спрашиваешь?
Рассказывать о том, что Глун, возможно, пытался пробраться ко мне в голову, не хотелось. Поэтому сказала нейтральное:
— Ну как… Если есть защита, значит, существует и вероятность взлома.
Зяба задумался на миг, а потом отрицательно покачал головой:
— Дорс презентовал тебе это кольцо, желая защитить не только, а может быть, не столько тебя, сколько свою тайну. Так что уж об этом, уверен, он позаботился. К тому же сломать ментальный блок на порядок труднее, чем поставить. Думаю, ты можешь быть спокойна. К тому же взлом ментального блока — это больно.
— То есть если блок будут ломать, то я почувствую?
— Еще как, — подтвердил призрак и поморщился ну очень красноречиво.
Желания пытать Кракозябра на предмет личных тайн у меня не было. Да и времени на праздное, в общем-то, любопытство не имелось. Поэтому, поблагодарив чешуйчатого друга, я отправилась-таки учиться. Причем увлеклась этим делом настолько, что до стыренной из подземной библиотеки брошюры руки так и не дошли.
Ближе к ночи Зяба сообщил, что пижон вернулся в свою комнату вымотанный и предельно усталый, ибо только-только с узлом закончил. Впрочем, это не удивляло — наверняка работа там была проделана серьезная и сложная.
Я,
А потом — все. Подушка, одеяло, провал.
И новый, чтоб ему пусто было, сон!
В этот раз на пороге комнат Эмиля фон Глуна я стояла не в мантии, а в платье. Том самом, в котором едва не утонула. С распущенными волосами и босиком. Я точно знала, что под платьем ничего нет, и меня — ту, которая была во сне, это забавляло.
Я вообще пребывала в очень игривом настроении. К Эмилю подходила на цыпочках, чуть покачивая бедрами, будто подражая кошке. А он сидел на диване, в своей гостиной, с книгой в руках. И делал вид, будто совсем-совсем меня не замечает.
На Глуне была небрежно расстегнутая белая рубашка, черные штаны и яркие тапочки с острыми, загнутыми носами на манер турецких туфель. Его распущенные черные волосы водопадом струились по плечам, манили и завораживали.
Я приблизилась почти вплотную, но Глун даже не взглянул. Тогда я провела пальчиком по корешку книги, однако куратор книгу отдернул. После чего я удостоилась ответа:
— Не мешай, Даш.
Прозвучало нейтрально, словно он совсем-совсем ни на что не злится. Просто занят. Вот только меня эти слова не удовлетворили.
— Эмиль, — позвала я с улыбкой.
Реакции — ноль.
Тогда я выдернула книгу из его пальцев, аккуратно закрыла и отложила на подлокотник.
Мне подарили недовольный взгляд и сообщили:
— Я действительно занят.
Угу. Так я и поверила.
Я сделала решительный шаг вперед и, прежде чем куратор успел опомниться, оседлала его. Потом запустила пальчики в шелк волос и мурлыкнула:
— А я соскучилась…
Куратор недовольно вздохнул и взял меня за талию в намерении ссадить со своих коленей. Но я не далась — сжала бедра и обвила его шею руками.
— Даша, хватит, — хмуро сказал Эмиль.
Да-да, конечно, дорогой.
Я наклонилась и легонько куснула за мочку уха. Ответом мне стал тихий, точно сдерживаемый стон. Это порадовало, но…
— Даша!
Мужчина снова попытался меня ссадить, но я опять воспротивилась. И в результате оказалась лежащей на диване с нависающим надо мной брюнетом.
Отпустить Глуна в такой момент и из такой позы? Ну уж нет!
Пальчики сами собой потянулись к обнаженной груди куратора и пробежали по коже, чуть надавливая ноготками.
— Даш-ша… — сорвался с его губ уже не стон, а хрип.
Чувствуя все нарастающее возбуждение мужчины, я потянулась за победным поцелуем, но куратор все же нашел в себе силы и отстранился.
— Эмиль!
Это прозвучало требовательно и чуточку капризно. Уголки его губ едва заметно дрогнули, но следующая реплика Глуна тем не менее была исполнена льда: