Душа Огня
Шрифт:
Я сняла кольцо с трупа? Бр-р! Меня откровенно передернуло.
— А почему так? Почему не ты?
— Штучка слишком сильная, — пояснил блондин. — Простым людям такие недоступны.
Ого! Надо же.
Я открыла рот, чтобы выспросить у Дорса подробности, однако в этот момент послышался быстро приближающийся звук шагов. В пустом зале он оказался оглушительно громким.
Помимо воли я испуганно вздрогнула — волнения сегодняшнего дня сказались. А Дорс остался невозмутим. Он вообще притворился, будто ничего не замечает, и придвинулся
Разумеется, я Дорсу подыграла. Улыбнулась томно, положила ладони на его грудь, ресницами похлопала. Потом и вовсе качнулась навстречу, призывно облизнула губы и изобразила страстный вздох.
Именно в этот миг случайный свидетель этого «свидания» поравнялся с нами, и стало ясно: на Поларе закон подлости работает даже круче, чем на Земле. Поскольку свидетелем оказался Эмиль фон Глун.
Увидев нас, куратор не сказал ни слова, но одарил настолько недовольным взглядом, что я едва не смутилась. А как только Глун покинул зал, закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Черт! Какая я в глазах окружающих, оказывается, «ветреная»! Прямо сама от себя в шоке.
А вот Дорсу смешно не было, даже наоборот. Едва Глун скрылся, парень резко посерьезнел и сказал:
— Даш, то, что я сегодня видел… это что вообще было?
Я удивленно вскинула бровь и не сразу сообразила, что речь о нашей встрече по возвращении из подземелий. Вернее, о моей реакции на профессора Глуна.
— Только не говори, что ты на него запала, — добавил водник.
— Не скажу, — с прежней улыбкой сообщила я, хотя сердце предательски ускорилось. Но, разумеется, не потому, что Дорс попал в цель, просто в памяти отголоски последнего сна всплыли. — Не запала.
Блондин несколько секунд вглядывался в мое лицо, в явной попытке найти признаки лжи. А я улыбалась и мысленно орала на себя: не смей! Не смей смущаться, Дашка! Иначе придется выложить Дорсу всю правду, а твоя скромность этого не переживет.
— Вот и правильно, — спустя пару долгих минут выдохнул парень. — А если вдруг западешь — даже близко к нему не подходи. Поняла?
— Это потому что он гипотетический убийца?
— И поэтому тоже, — отозвался блондин.
— А еще? — спросила я заинтересованно. — Что еще?
Дорс скривился и не ответил, а я… честно говоря, я не решилась перейти к полноценному допросу. Потому что слишком велика была вероятность выдать свои эмоции и навести водника на подозрения, а там и до рассказа о снах недалеко. Именно поэтому снова разулыбалась. Сперва фальшиво, но потом улыбка стала искренней.
Просто нелепо все это. И да, в вину Глуна я все-таки не верю. Да, он жесткий и ядовитый тип, но не убийца.
Глава десятая
На чердак я вернулась, тихо подхихикивая. Нет, ситуация-то в целом сложилась серьезная, но встреча с Глуном
Ну и Дорс, после того как куратор ушел, пару монет в копилку моего веселья добавил — водник принялся отвешивать комплименты, причем томным голосом и с придыханием. Только в конце все-таки не выдержал, «раскололся» — ржал, уткнувшись головой в стену и меня к этой же стене прижимая. А я хохотала в его плечо и искренне радовалась, что у меня есть такой друг, как Дорс. Что ни говори, а он замечательный парень!
Колечко с синим камушком тоже, что называется, сердце грело. Все-таки мысль о том, что кто-то в твоей голове в любой момент может покопаться, изрядно нервировала. А тут — вот. Защита. Причем навороченная.
То есть теперь все хорошо. И дальше, я в это верю, еще лучше будет.
С этими мыслями я заперла дверь чердака на все три щеколды и, продемонстрировав Кузе завернутые в салфетку бутерброды, отправилась к низкому чайному столику. Твир, бодро дернув ушами-локаторами, посеменил за мной с требовательным писком:
— Дай!
Я, конечно, дала. Расстелила салфетку на столе, разложила бутеры, подхватила самого Кузю и водрузила «котика» на стол. Знаю, что вообще-то это негигиенично, но что делать? Кормить твира на полу неудобно: все-таки не воспринимался он обычным животным. Что-то внутри меня такому обращению с ним противилось.
Кузьма тут же замурчал и зачавкал. Причем ел с таким аппетитом, будто это не он три часа назад огромную пачку печенья с начинкой заточил, а потом еще пакетик жареного арахиса стрескал.
Хм, может, твира нужно кормить поактивнее?
Понаблюдав с минуту, как Кузя расправляется с угощением, я развернулась и отправилась к зеркалу — хотела пообщаться с Зябой на предмет кормления и роста твиров. Вот только не дошла. Меня отвлек стук в дверь.
В кои-то веки, вернее, впервые за все время пребывания в Академии Стихий, я обрадовалась — думала, Каст зашел рассказать об успехах. Поэтому, совершенно не задумываясь, развернулась и поспешила к двери. Столь же уверенно и стремительно отодвинула три щеколды, дернула за ручку… и растерянно застыла.
На пороге моего убежища стоял вовсе не Каст, а профессор Эмиль фон Глун собственной ядовитой персоной.
В первое мгновение меня охватила паника. А еще появилось дикое желание ни за что не впускать куратора на чердак. Однако поступить так же, как когда-то с пижоном, и встать грудью на защиту прохода смелости не хватило. Да и не позволил Глун этого сделать. Он переступил порог гораздо раньше, чем мой утомленный стрессами мозг вышел из ступора.
Зато тело на скорость реакции не жаловалось — я отскочила от визитера раньше, чем разум осознал, что на нас надвигается опасность. А в том, что Глун опасен, сомнений не было никаких. Даже если забыть, что именно его Дорс и Каст признали виновным в покушениях, — все равно. Опасен!