Душа Одиночки
Шрифт:
Здесь, как правильно отметил Беглов, возникает закономерный вопрос, какими силами мы располагаем для этого?
На первый взгляд у нас нет ничего, кроме мощной, но тихоходной «Альфы». Однако, во всей этой запутанной истории мы забыли о главном аспекте вашего чудесного вызволения из системы КХ3496.
– Мерфи, что ты скажешь по этому поводу?
Андроид повернул голову.
– У нас есть шанс, Вадим Петрович, я уже говорил.
– Да, но остальные не слышали нашей беседы.
– База «Гамма», где происходила сортировка модулей «Одиночка», расположена на Юноне. Теперь мы точно знаем
– Почему его не ликвидировали после войны? – Спросил Доброхотов.
– База «Гамма» и все связанные с ней хранилища, испытательные полигоны, и прочие службы являлись сверхсекретным объектом. О самом факте существования подобного комплекса, где проходили вторичную «обкатку» побывавшие в боях модули «Одиночка», знал лишь высших командный состав Альянса и немногочисленные сотрудники «Гаммы», из числа людей.
– И ты?
– Да потому как побывал там.
– Тогда еще один вопрос. – Вступила в разговор Рейчел. – Почему мы должны считать, что модули с «Гаммы» чем-то отличаются от тех, что управляют разбуженными серв-машинами на Везувии?
– Не все, Рейчел. Речь идет лишь о тех матрицах сознания, которые, как и лейтенант Мерфи не прошли тест «Линии Огня». Вы должны понять – они наша единственная надежда. Вы достаточно общались с Аланом, чтобы сделать собственные выводы, относительно мотивов его поступков. Там, на Юноне, до сих пор хранятся души молодых ребят, которых захлестнула и погубила начатая не ими война. Нам необходимо найти их, раньше, чем на Везувии произойдет трагедия.
– А если они окажутся неадекватны нашим представлениям? Не такими, как Алан?
– Тогда мы не сможем ничего сделать. Выпускать еще одного джина из бутылки я не стану. – Рассеял общие сомнения Вадим Петрович. – Но, узнав Алана, я верю, – они поймут нас. Это единственный шанс предотвратить роковую бойню. Восемь человек не в состоянии преломить ход событий, но мы можем сформировать силу, равную той, которую готов извергнуть Везувий. – Он отпил глоток воды из стоявшего на столе бокала, и добавил:
– Теперь я сказал все, что хотел. Право выбора, за каждым из вас. К сожалению, я не могу дать вам на размышление даже суток.
– Кто примет командование группой? – Вскинув голову, спросил Беглов.
– Я. – Ответил Вадим Петрович.
– Вы?
– Я сделал для Земли все что мог. Теперь надеюсь совершить невозможное. – Без пафоса, тихо добавил он. – И чтобы между нами в дальнейшем не возникало неясностей – основной лейтмотив моих поступков и решений – человеческие жизни и души. В первую очередь они, а уж затем, все остальное, включая интересы родины человечества. Это смертельный риск, но я считаю, что он оправдан. Стабильность в Галактике не может достигаться путем человеческих жертв.
Первой наступившую после его слов тишину
– Я пойду с вами, Вадим Петрович. До конца. – Ее голос звучал тихо, но твердо. – Алан спас меня, и я то же верю, что у некоторых «Одиночек» существует душа.
Часть 3.
Линия Хаммера
Глава 7.
Линия Хаммера. Низкие орбиты Юноны. Сутки спустя.
– Наш выход. Всем приготовиться.
Автоматика вывела «Нибелунг» в точку орбиты, для десантирования над заданным регионом Юноны.
Внизу сквозь разрывы облачности просматривался пейзаж, напоминающий ландшафты современной Земли, – такое же безудержное буйство зелени, под пологом которой сканеры фиксировали руины.
В десантном отсеке резко сменилось освещение.
Рейчел, глядя, как закрываются сегменты десантной капсулы, подумала: почему такой густой красный свет, напоминающий пролитую кровь, издревле сопровождает процессы высадки, когда нервы и без того напряжены, в инстинктивном ожидании грядущих событий?
Бронированные сегменты сомкнулись, отсекая неприятное сияние. В тесном пространстве индивидуального модуля заработали внутренние системы приборов.
Декомпрессия отсека завершена. Давление в стартовых стволах отсутствует. – Высветил небольшой монитор, и тут же Рейчел ощутила толчок, – это замкнулся затвор электромагнитной катапульты.
Автопилот «Нибелунга» строго следовал процедуре, хотя в данном случае серв-машины не входили в состав десантируемой группы.
Медленно открылась аппарель, и только после этого на крошечных экранах внутри капсул побежали цифры обратного отсчета.
Еще мгновенье и стартовые катапульты начали отстрел.
– Поехали! – Это был голос Беглова.
Полуэктов почувствовал: к нему возвращается молодость. Парадокс, – мышцы, давно отвыкшие от динамических ударов и перегрузок, буквально изнывали под навалившимся гнетом, а в рассудке генерала звенел восторг, пьянящий восторг, будто изматывающие импульсы работы двигателей, резко сменяющиеся чувством невесомости, каким-то образом воздействовали на само время, возвращая ощущения того незабываемого поиска, когда он, на утлом «Гепарде» совершил прыжок в неизвестность, руководствуясь лишь логическими выкладками Покровского, предполагавшего, где именно может дрейфовать первый колониальный транспорт Земли…
…"Нибелунг", отстрелив восемь десантных капсул правого борта, медленно втянул предназначенную для серв-машин аппарель и, включив двигатели ориентации, начал разворачиваться, чтобы уйти в зону высоких орбит.
До прибытия «Альфы» в систему Юноны оставалось менее суток.
Они снижались.
Восемь хрупких скорлупок, яркие падучие звезды, внутри которых находились семь человек и один андроид.
Каждый по-своему переживал жесткую ритмику орбитального десантирования, понимая, что пути назад уже нет.