Душа любви
Шрифт:
Илай приподнялся и густо покраснел:
– Мистер Таггерт - очень порядочный человек! Вы не смеете говорить ничего плохого ни о нем, ни о моей матери!
– Тут девочка незаметно стиснула его руку, и Илай снова уселся, демонстративно отвернувшись от развеселившегося Майкла.
– Возможно, я смогла бы объяснить, сэр, - проговорила девочка мелодичным голосом и, вежливо представившись, кратко изложила всю историю Илая, не забыв упомянуть о предложении Принстонского университета. Челси была красноречива ее страстный монолог произвел впечатление даже на Майкла.
Итак, эта парочка хотела совсем немногого - свести больничную сиделку и миллиардера. Вот все, на что претендовали эти детки. Что-то шевельнулось в душе Майкла, когда Илай повернулся к Челси:
– Слушай, хватит ему объяснять! Неужели ты не видишь, что он не желает своему брату добра?
– Постой, постой! Ты делаешь не правильные выводы, мальчик, он действительно трудный человек, уж мне это хорошо известно. А ты уверен, что Фрэнк добрый?
Илай деловито полез во внутренний карман куртки и положил перед Майклом какую-то бумагу. Приглядевшись внимательнее, Таггерт узнал в ней бланк Фрэнка, который тот использовал только для личной переписки.
Все семейство Таггертов свято соблюдало эту традицию: деловая и частная корреспонденция велась строго дифференцирование, фирменный бланк мог попасть в руки мальчика, но такой - никогда.
– Можно взглянуть?
– спросил Майкл, поняв, что Илай счел, будто уже безоговорочно доказал факт переписки, и собирается сунуть листок в конверт.
– Конечно, конечно, - ответила за него Челси, - это важно.
Илай нехотя протянул письмо Майклу, и тот с удивлением отметил, что оно написано от руки, а не набрано на компьютере. Насколько знал Таггерт, последний раз Фрэнк держал в руках авторучку на последнем курсе университета.
Мой дорогой Илай!
Я очень обрадовался, получив твое последнее письмо. По-моему, твоя новая теория об искусственном интеллекте просто замечательна, но, видимо, тебе что-то мешает развивать ее дальше.
У одного из моих братьев родилась чудесная девочка - ее румяные щечки напоминают розы. Я возлагаю на нее большие надежды, хотя она пока даже не умеет говорить.
Так же, как и ты, я люблю получать подарки в дни рождения. Великолепные запонки, полученные от тебя в прошлый раз, я обязательно надену, когда отправлюсь на встречу с президентом.
Как поживают Челси и твоя мама? Если твой отец, опять начнет тянуть с выплатой денег, дай мне знать немедленно. Среди моих знакомых есть и порядочные адвокаты, и наемные головорезы - так или иначе мы преподадим ему хороший урок.
С любовью и уважением,
Фрэнк.
Майкл перечитал письмо три раза, но даже после этого все еще сомневался в том, что оно действительно написано его старшим братом, и не верил своим глазам. Обычно, узнав, что кто-то из родственников обзавелся очередным ребенком, Фрэнк говорил одно и то же "У кого же из вас хватит ума остановиться?
"Такое нежное упоминание о новорожденной не имело ничего общего с его высказываниями в кругу семьи.
Таггерт аккуратно сложил письмо и вручил
Майкл взглянул на часы - до встречи с женой оставалось минут десять, не больше.
– Послушайте, у меня сейчас обед… Может, присоединитесь?
…Майкл никогда не считал себя тупым, но окончательно понял все лишь через сорок пять минут, да и то при помощи своей жены Саманты. Кроме того, до него наконец дошло, кого ему так напоминал Илай - не внешностью, но манерами, мальчик удивительно походил на Фрэнка: та же невозмутимость, властный взгляд, блестящий ум, настойчивость…
Прочитав письмо старшего брата к Илаю Харкурту, Майкл терялся в догадках.
Чем же этот странный ребенок так разбередил душу обычно холодного и расчетливого Фрэнка, чем вызвал в нем почти отцовские чувства? Однако, внимательно слушая Илая, Майкл все более убеждался, что мальчик действительно заслуживает такого отношения.
– По-моему, все это необычайно романтично, - неожиданно заметила Саманта.
– А по-моему, бедная женщина придет в ужас, познакомившись с моим братцем, - пробормотал Майкл, но, получив от супруги довольно болезненный пинок ногой, умолк.
– Итак, как же мы все это организуем?
– Видимо, Саманта не на шутку увлеклась этой идеей.
– Кстати, какой размер одежды у твоей матери?
– Пятидесятый, рост первый, - возбужденно проговорила Челси.
– Она невысокая и толст… - Илай бросил на нее такой свирепый взгляд, что Челси остановилась на полуслове. Казалось, он до сих пор чувствовал неприязнь к Майклу.
– Я хотела сказать кругленькая, - поправилась девочка.
– Я все поняла, - успокоила ее Саманта, вынимая из сумочки небольшой блокнот.
– Какое тебе дело до ее размера?
– удивился Майкл.
Илай безучастно уставился в тарелку, но Саманта и даже маленькая Челси посмотрели на Таггерта как на идиота.
– Неужели ты полагаешь, - прошипела Саманта, - что она должна прийти в дом Фрэнка в потертых джинсах и спортивном свитере? Челси, девочка, может, сходишь со мной в универмаг и поможешь мне выбрать кашемировое платье?
– Кашемировое?!
– одновременно воскликнули Илай и Майкл.
Изумление объединило их - оно отражало извечное противостояние: Мужчина против Женщины.
Саманта не обратила внимания на реакцию мужа.
– Майкл, ты сегодня же напишешь письмо миссис Харкурт с предложением…
– Не Харкурт - Стау. Теперешняя жена моего отца потребовала, чтобы мать взяла свою девичью фамилию, и, честно говоря, Рэнди не видела особых причин для отказа.
Саманта бросила на мужа суровый взгляд, и он встревожился, ощутив, что безвозвратно теряет состояние внутренней гармонии. Сейчас Майкл согласился бы на все, что успели придумать эти безобидные с виду детки.