Душа дракона
Шрифт:
Илем поежился и пробормотал:
– Да ладно… нервные все. Хорошо, Франк, я готов. Вор, в конце концов, действительно может оказаться полезен.
– Однорукий?
– Даже и однорукий, – отозвался Илем, не обращая внимания на высоко поднятую бровь Бирама. – Можешь мне поверить. Франк, мы действительнонужны все?
– Действительно, – уронил Франк. Диль лишний раз подивился тому, насколько же он может быть убедителен: ведь не может такого быть, ведь совершенно очевидно, кто именно нужен, кто именно должен дойти до конца, а веришь.
Впервые
Тот, видно, это понял и, когда Диль отправился поглубже в лес по естественной надобности, пошел следом.
– С чего ты взял, что это именно она? – ворчливо поинтересовался он, возясь с застежкой штанов. – Жизнь никогда не похожа на сказку. Даже на страшную. На самом деле все всегда проще. Я действительно должен довести вас всех. Не уверен, что получится, потому что такого я… никогда не слышал, чтоб с первых же шагов такая грызня.
– Вы хотите меня подбодрить, – начал было Диль, но Франк снова щелкнул его по лбу. Очень быстро, Диль не успел даже заметить движения, только что штаны расстегивал – и уже лоб горит. И что делать, если язык не проворачивается ему «ты» сказать? – Это чтобы меня подбодрить, я понимаю. Возможно, важна не Лири, возможно, Кай, но не я же.
Франк закончил дела и устало проговорил:
– Чем поклясться? У меня, разумеется, больше информации, потому что я действительно читал истинные Серые хроники, но признаюсь: я знаю далеко не все, что хотел бы. Эта… игра мне непонятна.
– Жестокая игра, если доходят не все, – заметил Диль. – Но кто, кроме богов, может ставить такие условия?
Франк потер лоб, словно сам получил щелчок, и уныло произнес:
–Ну, они от меня хвалы не дождутся. Возиться с этими… Привыкли, что каждый сам за себя. А сейчас нельзя. Понимаешь, Диль, нельзя. Словно и жить не хотят.
Диль поежился. Если нельзя заранее бояться, то почему можно заранее пугать.
– В тебе я уверен, – сказал Франк на обратном пути. – То есть знаю, чего от тебя ждать. В рыцаре тоже сомневаться не приходится. Но остальные… послали же боги спутничков.
– А проводника тоже видит пророк?
Франк помолчал, потом ответил со вздохом:
– Нет. Тут все намного хуже на самом деле. Но не сомневайся, я действительно проводник. И действительно буду защищать вас всеми средствами. Но один никогда не сможет защитить семерых. Потому… продолжай присматривать за принцессой. Если драка, не лезь, проку от тебя все одно не будет, но и ее не пускай. У нее хватит ума вообразить себя великой воительницей, потому что в детстве она, видишь ли, три раза из пяти в мишень попадала… Тебе надо объяснять, что умение пользоваться оружием и умение убивать – совершенно разные вещи? Я так и думал, что не надо.
Когда укладывались спать, Франк распределил дежурства. Очень своеобразно: Бирам, Ори, Кай и он сам. Лири хотела было возмутиться, но Диль удержал. Торговец помалкивал, а Бирам не преминул удивиться: ну ладно принцесса, но почему бродяга и вор будут спокойно спать…
– Потому что за бродягу подежурю я, – оборвал Франк, – а за вора – Кай. Есть возражения?
– И почему мне не стыдно? – пробормотал Илем, сворачиваясь в клубочек в палатке. Диль
А ведь потому Франк и избавил вора от дежурства. Рука так и болела. Он быстро уставал, и это его ужасно злило. Он не любил зависеть от других.
Лири полночи ворочалась, не давая спать Дилю, а Илем лежал неподвижно и тоже почти не спал. Было тихо. Странно тихо для ночного леса. Утром Диль тихонько сказал об этом Франку, и тот раздраженно кивнул: знаю, мол, и без тебя. Завтракали наспех, доедая черствый хлеб и запивая его холодной водой. Настроение Франка передалось всем, а посмотрев на торговца, Диль подумал, что он явно нуждается в проповеди на тему «нельзя бояться заранее».
Ехали быстро, как только позволяла разбитая дорога. Хорошо хоть слякоть кончилась. Копыта лошадей глухо постукивали по подмерзшей земле. Франк все время напряженно прислушивался.
– Что это? – спросил Бирам, озираясь. – Франк, я что-то слышу.
– Я тоже, – мрачно ответил проводник, – но не могу определить направление.
– Сзади, – коротко произнес Кай. – Ручаюсь.
– Тогда погнали!
Все пришпорили коней одновременно. Диль старался быть рядом с Лири. Она оказалась прекрасной наездницей, чего нельзя было сказать ни об Ори, ни об Илеме. Ори чуточку отставал, то ли случайно, то ли умышленно.
Через час скачки Диль стал различать в рокоте копыт еще какой-то звук, будто неровные шаги, будто за ними гнался великан.
– Ори! – рявкнул Франк. – Не отставать! Мне твой героизм не нужен, мне ты нужен живой. От этого можно удрать! И мы будем всякий раз предпочитать бегство драке, ясно?
Дорога становилась уже, и пляшущие перед лицом ветки казались большей опасностью. Всадники почти легли на шеи лошадей, чтоб не быть выбитыми из седла. А потом лес внезапно кончился, мощные ели сменились на густой подлесок, оборвавшийся на склоне холма. Внизу текла широченная река, Диль не видал подобных, а ровно посередине на длинном острове расстилался белый город.
– Димвик, – сообщил Франк. – Первая точка. Вниз с такой скоростью не надо, не хватало еще чтоб кто-то шею себе свернул. Илем, ты как?
Вор только сверкнул глазами. Его лицо, и без того не румяное, казалось совсем белым. Сколько уже времени прошло с тех пор, как он лишился руки – почти месяц? Должно уже отпускать. Или есть что-то еще, о чем не знал Диль?
Неизвестный преследователь так и не догнал их. Лири начала было приставать в Франку, что это было да почему надо отступать, а не драться, но он быстро ее осадил, а Илем отпустил пару своих реплик про главного воина в их отряде. Лири надулась. Поравнявшись с ней, Кай мягко сказал, что отступление не трусость, что драться с превосходящими силами следует, только когда нет выхода, а она оборвала его довольно грубо: