Душа дракона

Ланцов Михаил Алексеевич

Тот, кто находился внутри пентаграммы, смотрел, как к Нему медленно приближается пучок светящихся линий, выглядящих крайне неприятно. Но никаких действий не предпринимал. Просто наблюдал. А вот когда эти линии впились в него — стало поздно. Жуткая боль пронзила всё Его естество. Однако ни кричать, ни как-либо ещё выражать эмоции Он не мог. Нечем. Тела-то у Него не имелось. Однако эти эмоции всё равно почувствовали эти люди. Первый, что пытался что-то приказывать, зловеще расхохотался, а второй отступил назад, споткнулся, упал и стал медленно отползать в сторону, предчувствуя

беду. Третий же замер.

— Приказываю! Подчинись мне! — снова заверещал этот псих, словно мелкая собачонка в припадке, и усилил интенсивность этих странных светящихся лучей, прикосновения которых вызывали такую боль…

Но тот, кто находился в пентаграмме, терпеть не собирался. Он прекратил бороться со своим естеством и с яростью рванул в сторону этого жалкого человечка… На Его пути встала какая-то красная пелена. Но она лопнула, словно тонкая плёнка, выпуская наружу Его дикий, всеобъемлющий голод…

И именно в этот момент всё померкло, а когда появился свет, то Он ощутил себя стоящим на красивом мраморном полу в каком-то непонятном помещении.

— Здравствуй, — раздался холодный, но красивый и мелодичный женский голос. Он поднял взгляд и увидел прямо перед собой строгий, аккуратный трон с прекрасной женщиной в изящном чёрном платье.

— Леди, — произнёс Он с учтивым, но слабо выраженным поклоном. — Полагаю, что мы не представлены друг другу.

— О! — заинтересованно ухмыльнулась дама, — а ты разве знаешь своё имя?

— Увы, — пожал Он плечами. — Один сплошной туман. Воспоминания разбегаются от моих попыток их догнать. Хотя имя у меня когда-то действительно было, но какое — я не помню.

— Оно у тебя и сейчас есть. Ты в курсе, кто ты?

— Нет, прекрасная леди.

— Прекрасная? — усмехнулась дама. — Ты юный демон, который только что вышел из цикла перерождения. Откуда ты пришёл, я не знаю, но теперь ты здесь, в нашем мире… — сказала она и пристально посмотрела на него. Её глаза были такие насыщенные, глубокие, что Он в них начал тонуть, погружаясь с негой умиротворения и лёгкого эротического возбуждения… и тут Его словно молнией пробило.

— Ну как? — усмехнулась дама. — Вспомнил?

— Да, — несколько рассеянно произнёс Он.

— Скажу сразу: прибыл ты очень не вовремя и очень неудачно. Тот болван, что призвал тебя, был связан Великим пророчеством и теперь мёртв по твоей вине. Он не смог сделать даже нормальную пентаграмму и поплатился за это. Ты там, правда, слегка разбушевался, но я прекратила это бесчинство. Изначальный голод неутолим. Впрочем, теперь проблемы того недотёпы — твои, так как пророчество выбрало тебя в качестве Избранного.

— Позволю спросить — какое пророчество? — отмечая про себя свою странную учтивость и вежливость, решил уточнить Он.

— Великое пророчество о конце света. Если не вдаваться в подробности, то некто сможет либо разрушить мир, либо пожертвует собой ради его спасения. И теперь этот некто — ты.

— Это я удачно заглянул, — покачав головой, хмуро произнёс Он. — Но мы до сих пор не представлены.

— Пожалуй. В этом мире меня обычно зовут Хель. Я Богиня Смерти.

— Богиня? — с плохо

скрываемым удивлением произнёс Он.

— Да, — спокойно и с достоинством произнесла она. — Странно, что ты меня не узнал. Характерная энергетика должна тобой хорошо чувствоваться.

— Вы правы, — кивнул Он. — Но я не воспринимаю её как что-то страшное или пугающее. Для меня вы прекрасная леди. По крайней мере, по ощущениям. Немного льда и тёмное, тихое спокойствие. Ещё совсем недавно я наслаждался подобным, стараясь в нём раствориться и полностью забыться. Умом я понимаю, что мне вас нужно бояться, но… не могу, — смущённо улыбнулся Он.

— Хм… — усмехнулась Богиня. — Оригинально. Ты первый смертный, который хоть и знает, кто я, но пытается искренне сыпать комплиментами и чуть ли не в любви признается. Впрочем, ты так и не представился.

— Вы правы, — кивнул Он, — меня зовут… — начал и замер, задумавшись.

«А как, собственно, меня зовут? Дмитрий? Нет. Он умер там, у Большой печати в проклятом мире…»

— Посмотри на меня, — произнесла Богиня, привлекая внимание и давая Ему снова утонуть в её глазах. — Твоё прошлое имя уже не важно. Ты переродился. Теперь та гусеница, который ты ползал по своему миру, к тебе имеет очень условное отношение. Теперь ты совершенно другое существо. Постарайся вспомнить последнее, что ты видел… — она ещё что-то говорила, но Его уже захлестнули какие-то странные воспоминания, бурлившие сплошным потоком эмоций в Его крови.

— Бэр соран Шэр ад Эрдо ор Эредран, — произнёс парень, закатив глаза, после минутного забытья.

— Очень интересно, — улыбнулась Богиня. — Судя по имени, тебя отправил на перерождение кто-то из аристократии, но ни род, ни клан мне не известен.

— Что? — сделал квадратные глаза Бэр.

— Тебе это не разве объяснили? — усмехнулась Богиня. — Ты теперь сын той демонессы, что тебя отправила на перерождение. Не расскажешь, за что тебя так?

— Толком и сам не знаю. Я был обычным человеком. Она мне предложила выполнить одно желание на выбор. Я попросил сделать меня демоном. И дальше всё… ничего не помню.

— Интересно. И где это произошло?

— Зал Большой печати в замке какого-то Ордена Света, — растерянно произнёс Бэр. — Ничего не понимаю.

— О! — воскликнула Богиня. — Хитрая особа.

— Прекрасная леди, вы не могли бы объяснить, что же произошло? — максимально вежливым тоном спросил Бэр.

— Для того чтобы отправить низшего смертного, каковым является человек, на перерождение в демона, нужно поделиться с ним… эм… частью своей крови и души. Низшие смертные от демонов очень сильно отличаются. Согласно правилам, повсеместно принятым у демонов, получившееся существо считается бастардом, рождённым демоном от низшего существа. А бастарды от низших в среде демонов — это позор. Особенно для аристократов, которые обычно стараются избавляться от них сразу. Это нежеланные дети, оскорбляющие род и клан самим фактом своего существования, ибо очень слабы по сравнению с полнокровными. Впрочем, представителям иных кланов они не мешают и, кроме как от родственников, травли быть не должно.