Дурочка
Шрифт:
Ой! Ощущаю толчок сердца, толкнувшего в аорту литр крови!
По залу, ни на кого не глядя, идёт ОН!
Высокий, смуглый, пушкинская голова, круглые глаза.
Хмурая личность в сером костюме… с медвежьей походкой.
Толкаю девушек: – Смотрите!
Все спокойны: – парень как парень.
Но не для меня. Вижу только его. Кровь несётся в жилах со скоростью десять литров в секунду.
Вальс. Дамский вальс. Вперёд! Разрешите??!!
Без улыбки смотрит сверху вниз: – Не
Ах, как далеко до «родной» колонны, пять метров, равных дороге в ад.
Но что это, Господи! Снова дамский танец и ОН танцует.
Этой «Даме» он не отказал!
Сердце резко затормозило, и кровь столпилась в аорте.
Мы сравняли температуру с моей колонной.
Зажмурив глаза и прижавшись к колонне, мысленно провожу себе искусственное дыхание.
Кровяные шарики медленно выползают из тунеля.
Вдруг ощущаю прикосновение к плечу.
Нет желания «разжмуривать» глаза, но приходится.
– Разрешите?
Молю Бога дать силы небрежно сказать: – Не танцую!
Но рука уже лежит на плече серого пиджака, а всё остальное в его руках. Начинают «серые» и выигрывают в два хода.
– Сколько Вам лет?
– Что за воспитание! Ну, двадцать два!
– Прекрасно, мне тоже, значит, переходим на ты.
Остальной вечер пролетел-промчался.
Мы расстались у калитки дома Томюка.
Та же история в интерпретации Долгожданного Героя:
"Приехал в феврале в Черновцы к брату отца дяде Натану, т.к. были неприятности в институте.
Нас, как обычно, осенью послали на уборку картошки.
С кем-то я не поладил, тот обозвал меня жидом.
Я выместил на нём вековую скорбь еврейского народа.
Группа, в которой мы учились, со знанием дела, умело претворила в жизнь лозунг «Бей жидов!»
Они написали в ректорат коллективную бумагу, что я избил тихого смирного парня.
Слово жид, которое употребил «несчастный» группа единодушно забыла.
В деканате выразили истинное сочувствие крепко спаянному коллективу группы и дружно проголосовали за исключение строптивого (жида) из института.
Теперь мои мысли заняты проблемой, как осенью восстановиться в институте.
Настроение гнусное!
Читаю, решаю кое-какие задачи. Играю с дядей в шахматы, он любит, чтобы я ему незаметно проигрывал, иначе злится.
Мне выигрывать и проигрывать одинаково тоскливо.
Дядя с тётей имеют друзей с подпольными миллионами, которые хотят выдать дочку замуж, отвалив в приданное часть подпольных «бабок».
Идёт осторожная обработка на тему знакомства с миллионеркой дочкой.
Нашли жениха! Только невесты мне не хватало!
По запахам из кухни заподозрил, что намечается мероприятие знакомства и на всякий случай решил пораньше убраться
Только вышёл на лестничную площадку, встретил соседа, который собрался на танцы в ДК или, как здесь говорят на «седьмое небо».
Неожиданно для себя решил отправиться с ним.
В кассе очередь. Встали в хвост.
Стою себе и думаю. Когда, наконец, добираюсь до окна кассы, передо мной вдруг возникает шустрая девушка метра полтора ростом.
Хитро улыбается подружке и протягивает в кассу свой рубль на два билета.
«Пигалица! – думаю я – хоть бы разрешения спросила!»
Сразу вспоминаю все свои неприятности и готов обрушить их на мелкую нахалку.
Но она оборачивается ко мне, доверительно улыбается, как– будто мы с ней лучшие друзья, ласково касается моей руки и, подхватив подружку, исчезает прежде, чем я успеваю что-нибудь сообразить.
«Ну и ну!» – думаю я, поднимаясь на седьмое небо.(Между прочим без лифта, ножками.)
Зал красивый, просторный.
Хрустальные люстры, паркет, мраморные колонны. Хорошая музыка.
Настроение постепенно улучшается.
Уютно устроился около одной из колонн и углубился в свои мысли.
Играют вальс-бостон, который я в жизни не танцевал, хотя видел, как его танцуют в кинофильме «Мост Ватерлоо».
Бостон объявляют дамским танцем и, что я вижу!
Ко мне приближается давешняя «дама» из очереди.
По ней незаметно, что она меня узнаёт.
Теперь она не такая смелая, скорей наоборот.
Скромно смотрит снизу вверх и спрашивает – «Разрешите?»
Мне ничего не остаётся как ответить – «Не танцую»
Она растерянно краснеет и отходит к своей колонне.
Решил на следующий танец нанести ответный визит и объяснить причину отказа.
Но как, назло, этот танец тоже объявляют дамским, и ко мне идёт очередная «дама».
К счастью это спокойная музыка, под которую я могу добросовестно топтаться на одном месте, не очень досаждая, выбравшей меня партнёрше.
Наконец феминистские танцы кончились, и я сам получил возможность решать с кем мне танцевать и танцевать ли вообще.
При очередной удобной для топтания на месте музыке я направился к колонне, где стояла та, которая выбрала меня, чтобы пройти без очереди, а потом на романтический бостон.
Вид у неё довольно невесёлый.
На моё приглашение колеблется.
Хочет, видимо, отомстить нахалу, который посмел не захотеть с ней танцевать, а с другой стороны не может устоять перед таким красавцем как я. Верх, конечно, одержал красавец, а не мелкая месть, и птичка впорхнула в мои объятия, после чего мне больше не хотелось выпускать её.