Дурочка
Шрифт:
Мужчины часто уже по дороге находили попутчиков и проблема с кем пить, курить и рассказывать похабные анекдоты была решена. Впрочем, она также легко решалась и на месте.
Женщины ехали с тайной надеждой встретить кого-то такого, чтобы можно было сказать себе: хоть две недели, но мои!
Некоторые «отдыхающие», приезжая в дом отдыха, любили организовать компанию.
Это означало, что несколько женщин и несколько мужчин ходили своим табунком, собирались вместе в одной из комнат, или просто на лужайке, много
Ещё не протрезвев, умудрялись переспать с кем придётся и где придётся, «на скорую руку».
Потом возвращались домой и взахлёб рассказывали на работе какая была компания и как хорошо провели отпуск!
При каждом доме отдыха или санатории всегда «ошиваются» местные искатели дармовой выпивки и доступных, изголодавшихся женщин.
Они,(местные «живчики») обычно, одеты с большим старанием по моде, которая была 5-6 лет назад.
Всегда «под мухой», но достаточно прочно держатся на ногах.
Наизусть знают репертуар санаторного гармониста и шуточки массовика-затейника.
Они стоят «кучкой» у входа и обсуждают очередной заезд, (который обновляется каждые две недели,) и выбирают себе очередную блондинку с перманентом, из тех, что попроще.
Две недели она будет периодически появляться в санатории, чтобы брать деньги, которые она накопила для отпуска.
В каждом заезде найдётся какая-нибудь бедняжка, которая привезла чемодан платьев, неиспользованных в течение года.
Она выглядит и танцует как королева.
Но у неё дома муж-алкоголик и два непутёвых оболтуса – сына.
Её выберёт опытный массовик-затейник.
Две недели, на всех вечерах отдыха, она будет королевой бала, а ночи потихоньку проводить в комнате массовика-затейника, поднимая к жизни, увядший инструмент, потасканного бабника.
Мнения отдыхающих о ней разойдутся.
Те, что постарше (согрешили бы, но с кем?) будут её осуждать и оговаривать, поджав губы и сидя на скамейках танцплощадки.
Другие, помоложе и тоже миловидные будут любоваться на неё, зная, что и они бы могли не хуже танцевать и выглядеть, но кавалеров, увы, нет.
Кавалеры же стоят группой и курят.
Они уже сходили куда следует, и хорошо заправились, что заметно по румянцу и неуверенной стойке.
Иногда один из них оторвётся от собутыльников, схватит первопопавшуюся особь женского пола, килограмм на десять превосходящую его весом, и, пыхтя, закружит её в вальсе, как тараном сбивая танцующих.
При этом он весь красный и потный, глаза стеклянные, а на лице выражение большого усердия. Костюм измят и морщится, а галстук с непривычки давит и мешает.
Женщина же смущена, танцует, не глядя на партнёра и стараясь попасть в такт.
Он ей безразличен и неинтересен, но играет музыка, вечер так хорош, и какая разница с кем танцевать, если хочется
Случаются в каждом «заезде» одна или две пары, которые нашли друг друга с первых же дней. Обычно это соседи по обеденному столу в столовой, либо встреча произошла на танцплощадке. Этого никто не заметил, т.к. они вместе с первого до последнего дня.
Иногда такие встречи имеют продолжение, но чаще всего это одинокая или несчастная в браке женщина, неожиданно получившая, как выигрыш в лотерее, возможность две недели побыть с нормальным хорошим мужчиной.
Вернувшись домой, она ещё долго будет вспоминать и тосковать по этим двум неделям, и чем дальше по времени они будут уходить, тем лучше они ей будут казаться.
Он же, чуть-чуть лучший других мужчин, конечно же, имеет дома семью, в которую он спокойно вернётся и будет с женой таким, каким он был до отъезда, таким, каким он был с этой женщиной две недели.
Эта встреча ничего не изменила в его жизни, ничего особенного не внесла, просто избавила его от двухнедельного воздержания.
О том как ещё более тоскливо и одиноко той женщине после случайной двухнедельной ласки, не в мужских обычаях думать и разбираться в её душевных переживаниях.
Часто в санаториях и домах отдыха встречаются две женщины и становятся подругами.
Им не повезло с кавалерами, и они хорошо понимают друг друга.
Ведь они ходили в примерно одинаковые детские садики, учились в школе с одинаковыми программами, читали почти тот же набор книг (если читали), слушали одну и ту же пропаганду по радио и телевидению, смотрели одни и те же фильмы.
Они видят и мыслят одинаково, у них одинаковые наборы мебели и забот.
Мужья, от которых они терпят, тоже почти одинаковые.
В долгих прогулках между завтраком, обедом и ужином они поведали уже друг другу всё о своей жизни и с полным взаимопониманием всё обсудили.
На танцплощадке они не зависят от этих пьянчуг, они себе танцуют вдвоём и никто им не нужен.
По окончании отпуска они разъедутся, обменявшись адресами, и будут продолжать скрашивать друг другу жизнь, так как это тоже немаловажно – иметь возможность кому-нибудь в письме рассказать о своих бедах и получить в следующем письме утешение от так хорошо понимающей тебя подруги, с описанием почти аналогичных бед.
Итак, я приехала работать в дом отдыха «Виженка» медицинской сестрой.
Дом отдыха был сезонным.
Я проработала всего один сезон – одно лето.
Поэтому происходящее здесь, могло бы уместиться в одноактную пьеску для самодеятельного театра со следующим набором действующих лиц :
ДИРЕКТОР ДОМА ОТДЫХА – интеллигент с колхозным шармом.
СЧЕТОВОД-БУХГАЛТЕР – колхозный интеллигент с жеребячьим шармом.
СТЕКЛЯННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ШКАФ – Безмолвный свидетель, (зазря пострадавший!)