Дурочка с маком
Шрифт:
Еще в начале января я забронировал места в отеле «Элизабет». Обычно я останавливался в мезонет-суите «Флорентина», там есть камин и вообще очень мило, но в этот раз попросил оставить за мной «Резиденц» – в числе прочего там были две спальни, паровая баня, джакузи и, самое главное, большая терраса.
Собственно, терраса и решила все дело. Когда я заказывал номер, мне представлялось, что по утрам мы будем сидеть с чашечкой кофе на залитой солнцем открытой площадке, глядя на величественную панораму высокогорных пиков. Мне представлялось, что Геле,
Я сердито заворочался в кресле. Непрошеные воспоминания готовы были завести меня дальше, чем я планировал. Нина глянула на меня:
– Уже Вена.
В Вене мы пробыли до девяти часов вечера, а уже в десять были в аэропорту Инсбрука. За нами прислали машину из отеля (это такой дополнительный сервис для заказывающих номера повышенной комфортности), и уже через час в холле нас встретил управляющий.
Мы немного были знакомы, даже пару раз посещали вместе с ним и Петером ресторанчик, принадлежавший сестре Петера, и в его улыбке я увидел не просто вежливость.
Учитывая позднее время, нас проводили в номер.
Отель «Элизабет» выделяется роскошью даже и среди местных гостиниц, а уж «Резиденц», честно скажу, впечатлял.
Нина повела глазами вокруг, но промолчала. Она уселась в кресло, молча ожидая, когда нам принесут вещи.
Наконец, мы остались одни.
Я подошел к окну, сдвинул портьеру и отпер дверь на террасу. Вышел, глотнул морозного воздуха. Постоял, облокотившись на перила. Чуть-чуть полегчало, и я подумал, что правильно я сюда уехал. Очень уважаю Хемингуэя, но думаю, что он погорячился: всегда, всегда возвращайтесь туда, где вам было хорошо! Он, впрочем, сам так и поступал, даже больше, он и не уезжал оттуда.
Я вспомнил о Нине, шагнул в комнату.
Она сидела в той же позе, в какой я оставил ее.
Я виновато пробурчал, показывая на двери спален:
– Выбирай, какая нравится.
Она недоуменно подняла на меня глаза, поднялась, помедлила и открыла левую дверь:
– Мне все равно.
Я занес ее чемодан, потом забрал свои сумки, лыжное снаряжение пристроил в специально оборудованный для этого шкаф, распаковал чемодан.
В дверях появилась Нина:
– Помочь?
– Нет, если хочешь, ложись. Ты не голодна?
Она покачала головой, предложила:
– Может, сделать бутерброды, кофе? Здесь все есть, а бар так и вовсе на все вкусы.
Я с интересом посмотрел на нее.
– Давай.
Она открыла баночку паштета, намазала тоненькие тосты.
Я открутил крышку и налил янтарную жидкость на дно тяжелого хрустального стакана. Нина нажала кнопочку в дверце холодильника, и льдинки с веселым грохотом насыпались в емкость.
Она сняла свою короткую шубку, и я с удовольствием убедился, что фигура у нее красивая.
Мы вышли на террасу, я взял с собой бутылку. Устроившись с удобствами, мы выпили за знакомство, решили перейти на ты. У Нины это легко получилось, и я вспомнил, как долго Геля не могла привыкнуть называть
Я понял, что опять надолго замолчал, повернулся к Нине.
Ее лицо освещалась всполохами рекламных огней увеселительных заведений, которых здесь было такое множество. Она посмотрела мне в лицо, медленно проговорила:
– Павел, я догадываюсь, что в твоей жизни что-то произошло. Этот номер… Ты планировал совсем другую поездку? Ирина Анатольевна сказала, что ты – ее давний и очень хороший знакомый, она была дружна когда-то с твоей сестрой, сказала, что у тебя, кажется, неприятности. И она просила, чтобы я постаралась помочь тебе. Я хотела бы, чтобы ты знал – это не всегда входит в мои обязанности, но ты мне, почему-то, нравишься. В общем, я – взрослая девочка, и, если тебе этого захочется, мы можем ночевать в одной спальне.
– Спасибо, я буду иметь это в виду, и, возможно, воспользуюсь твоим хорошим ко мне расположением.
Я остался на террасе, а Нина вскоре ушла к себе.
Завтракали, несмотря на общую роскошь отеля, здесь весьма демократично: внизу был буфет с замечательной австрийской яичной кухней. Мы уже выпили кофе, Нина выбирала свежие газеты, когда в холл отеля ввалился Петер.
Мы обнялись. Я представил ему подошедшую Нину, и мы поднялись в номер.
С удовольствием рассматривая девушку, Петер громко объявил:
– Когда неделю назад Павел мне позвонил, и предупредил, что приедет не один, я так и понял – это будет что-то необыкновенное!
Я в это время переодевался в своей спальне, и предоставил Нине выкручиваться самой.
Она расхохоталась:
– Петер, по-русски так нельзя говорить о человеке!
Он озадачился:
– Что не так?
– Лучше просто сказать, что вы думали, это будет необыкновенная девушка.
Пока они занимались языковой практикой, я переоделся и вышел к ним.
– Петер, оставь девушку в покое. – Я повернулся к Нине: – Ну, если ты не передумала, то мы тебя оставляем. Учти, что пробудешь одна почти до вечера.
Нина улыбнулась:
– Я взяла с собой работу, нужно сделать перевод статьи.
– Внизу есть комната, там установлены компьютеры, модемы, все, что может понадобиться для работы. Вот тебе карточка, с ней ты везде пройдешь. Если хочешь, сходи в бассейн, днем там не слишком многолюдно.
Она кивнула:
– Павел, ты так заботишься обо мне, что мне неловко…
Петер чуть удивленно поднял брови, я понял, что у него назрели вопросы, и предпочел утащить его.
Чем хорош именно этот отель – рядом расположен подъемник на Пенкен, и уже через несколько минут мы с Петером могли обозревать с высоты столь дорогие моему сердцу склоны.
Я повернулся к приятелю:
– Петер, извини, я не успел тебе сказать. Это не та девушка, с которой я собирался приехать.
Он с досадой сказал:
– Понял, не дурак. Мог бы предупредить раньше, чтобы я не обижал девушку.