Дурман

Данина Дарья

— Блин, — на миг он закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Неудобно получилось… это Лида, мам.

— Очень приятно, Лида, — она протянула мне руку и прошлась по мне оценивающим взглядом.

— А это моя мама. Наталья. Робертовна.

— Наталья Робертовна, — повторила, мягко сжимая мои пальцы и, наконец, улыбнулась.

Она улыбнулась, а у меня было такое чувство, что с моих плеч упала гора. Внутри слегка

потеплело, а воздух проще проскальзывал в лёгкие.

— И мне приятно, Наталья Робертовна, — растянув губы в улыбке, я постаралась сделать всё, чтобы моя вежливость не казалась натянутой.

— И кто у нас Лида? М? — его мама разжала рукопожатие и взглянула на сына, что был почти голову выше неё. — Девушка? Подруга?

— Мам, — он попытался увильнуть, но поймал на себе второй заинтересованный взгляд. Мой. — Девушка, — уверенно. Укладывая левую руку на мою талию и слегка нажимая, чтобы придвинуть меня к себе.

Приятно удивлена.

Повисла пауза. Несколько секунд Наталья Робертовна смотрела на сына. И… мне показалось, что она ничуть не расстроена. Скорее, эта новость её… обрадовала?

— У вас всё серьёзно? Неужели? — наконец, улыбнулась, смещая внимание на меня. А потом снова на него.

— Очень, — сдержанно. Его пальцы сильнее стиснули мой бок.

— Ну и прекрасно! — судя по едва сдерживаемой ухмылке, эта ситуация её позабавила. Или же реакция сына. — Но я уже убегаю. Опаздываю. — Она посмотрела на изящные наручные часы, — Вы, ребята, позавтракайте. Хорошо? — провела ладонью по щеке Макса и бросила мне улыбку.

— Ты куда? — поинтересовался Князев.

— В больницу. — коротко. — Буду после обеда.

— А отец?

— Он уехал час назад.

Макс нахмурился и, кивнув, проводил мать до двери. Я спустилась вместе с ним и, немного нервничай, обхватила руками плечи и подпёрла дверной косяк в прихожей. Молча наблюдала за тем, как Макс достаёт из обувной полки женские бежевые лодочки и помогает матери обуться.

И, сказать честно: я почти потеряла дар речи, видя его трогательное отношение к матери.

Никогда бы не подумала…

Всё было не так, как раньше. Абсолютно всё!

Его поведение рушило всё, что я годами выстраивала в своей голове! Улыбка, вежливость. Нежность. Вкрадчивость голоса, от которого по моей спине бежал неровный строй мурашек, и волосы на затылке шевелились. Мне было не по себе настолько, насколько это было возможным. Запредельно! Я искала пятый угол и не могла дождаться момента, когда покину этот дом.

— Ты жалеешь? — огорошил

простым вопросом, когда мы оказались возле моего дома.

Он вызвал такси и не захотел, чтобы я добиралась до дома в одиночку.

Я застыла возле входа в подъезд. Пальцы впились в металлическую рукоять, нагретую солнцем.

— А ты? — Сморгнула наваждение, вызванное его глазами.

— А похоже? — ответил вопросом на вопрос и широко улыбнулся, — я ведь правильно понял тебя? Это мой шанс?

Шанс? Его шанс? Скорее, это НАШ шанс. На совместимость и его порядочность.

— Я попробую, — едва не заикаясь.

— И я. Попробую. Мы попробуем, — пальцами поддел прядь моих волос, разметавшихся от тёплого ветра.

— Наверное, — язык с трудом шевелился.

— Я познакомил тебя с мамой, Осина. Теперь ты не отмажешься, — улыбаясь, произнёс мне в губы.

— Почему?

— Потому, — бросила на него предостерегающий взгляд.

— Разве ты не видела её немое ликование? М?

— Ты мог сказать, что я просто подруга…

— Зачем? Ты ведь не просто подруга. Мы и друзьями-то никогда не были.

От его близости возникало жужжащее напряжение в грудной клетке. Я почувствовала как мои щёки залились румянцем. Он несколько секунд смотрит мне в глаза. Наклонившись, почти касается своим кончиком носа моего. А потом привлекает меня к себе. Неожиданно…

Хотя, нет. Совсем не неожиданно целует меня. Прикасается к моим губам своими в нежном, почти трепетном поцелуе, а я замечаю, как мои ладони с огромным удовольствием ложатся на его грудь.

Сладко. Так… ненормально.

— Что делаешь вечером? — отстраняется, но не отдаляется.

— Буду отсыпаться. Наверное. — хватая дрожащими губами воздух, пропитанный его парфюмом.

— Я сегодня гипс поеду снимать. Хотел позвать тебя с собой. Но раз уж ты не спала всю ночь…

— Уже пора снимать?

— Не уверен… они сначала должны сделать рентген, вроде…

— Ясно, — провожу языком по губам, слизывая мятный вкус.

— Тогда, — целует кончик моего носа, — сладких снов, Осина.

Я киваю и, поджимая губы, убираю ладони с его груди.

Сладких снов…

Какой уж теперь сон?!